Страница 10 из 25
— А Дрю? — как бы между прочим спросил Блейк, пытаясь понять, продолжает ли она тосковать по мужчине, которого никогда не сможет получить.
— Ты ему всегда нравишься.
Блейк рассмеялся.
— Да, это я знаю. Но что Элла думает о Дрю?
— Я думаю, что...
В комнату снова вошёл Джордж, и Блейку отчаянно захотелось выставить его за дверь.
Она ведь почти сказала!
Чёрт возьми.
— Это только что сняли с гриля.
Блейк выпрямился и помог Элле сделать то же самое.
— Очень надеюсь, что этот маленький кусочек дома, который я привнёс в наш рай, тебя порадует. Возможно, ты даже сочтёшь его своего рода предложением перемирия.
Джордж с театральным жестом снял крышку.
— Жареные сэндвичи с ветчиной и сыром из аптеки Бичема в Найтс-Уэй, Южная Каролина, — с гордостью объявил Блейк, расправляя плечи при виде потрясения на лице Эллы. — Мне пришлось изрядно покопаться в Google, чтобы вообще отыскать этот чёртов городок, а уж чего мне стоило раздобыть сам рецепт... Впрочем, не будем вдаваться в подробности. Но вот они.
Женщина, ответившая ему по телефону, оказалась очень милой, хотя её слова несколько сбили его с толку. Она упорно утверждала, что Симпсоны уехали оттуда много лет назад.
Возможно, она имела в виду Эллу, а не её родителей.
Блейк, если честно, так и не понял.
К тому же акцент у женщины был настолько сильным, что он разбирал едва ли половину сказанного.
— Думаю, на кухне сумели всё приготовить как надо.
Он подмигнул Джорджу и широко улыбнулся.
Тот быстро показал ему большой палец и принялся убирать со стола остатки закусок.
И тут Элла издала какой-то странный звук.
Блейк не был уверен, что именно услышал — то ли предсмертный стон коровы, то ли нечто подобное, — но счастливым этот звук точно не был.
В следующую секунду Элла прижала ладонь ко рту.
Из её прекрасно накрашенных глаз хлынули слёзы, оставляя за собой чёрные дорожки туши.
— Что случилось?
Ей нужно в туалет?
Или срочно найти мусорное ведро?
Элла молча покачала головой.
— Тебе больно? — спросил Блейк и жестом велел Джорджу убрать блюдо. — Я думал, тебе понравятся эти сэндвичи. Ты казалась такой счастливой, когда рассказывала о Найтс-Уэй.
После этих слов она разрыдалась ещё сильнее.
Проявив редкую мудрость, Джордж молча покинул комнату.
Сегодня вечером Блейк непременно оставит ему щедрые чаевые.
Как только за дворецким закрылась дверь, Блейк заключил дрожащую Эллу в объятия.
— Моя дорогая девочка, что случилось?
Она всхлипнула.
— Я такая обманщица.
— Тебе не нравятся сэндвичи?
— Да. Нет... Я не знаю.
Она снова всхлипнула и теснее прижалась к нему, размазывая косметику по его рубашке и оставляя на ней... ещё кое-какие следы.
Но Блейк даже не подумал её оттолкнуть.
Он годами мечтал вот так держать её в объятиях.
Правда, желательно без слёз.
И чтобы она не была пьяна.
А ещё неплохо было бы, если бы она была обнажённой.
Возможно, в постели.
«Заткнись, Йорк».
— Почему ты сделал для меня что-то настолько хорошее? — наконец спросила Элла, подняв к нему заплаканное лицо.
— Потому что ты мне небезразлична, — признался он.
Вот и всё.
Теперь она знала правду.
Её губы сложились в идеальную букву «О».
— Почему? Последние три года я только и делала, что плохо с тобой обращалась.
Блейк осторожно убрал с её лица прилипшую влажную прядь.
— Возможно, потому, что я помню женщину, которая до этого целых шесть месяцев была со мной добра.
— Дурацкие письма.
— Никто о них не знает, милая.
— Но ты знаешь.
— Я ни единой душе не рассказал.
— Но ведь мог.
Блейк поцеловал её в макушку.
— Я бы тебя не предал.
Элла простонала.
— Кажется, я... Мне нужно прилечь.
Что ж, похоже, романтический вечер закончился, так толком и не начавшись, подумал Блейк, помогая ей подняться на ноги.
С помощью Блейка Элла каким-то образом добралась до кровати.
До своей или, может быть, до его — она, если честно, уже не понимала.
Да ей было всё равно.
Голова слишком сильно кружилась, а сама она была настолько эмоционально вымотана, что сил разбираться просто не осталось.
Он попросил кухню приготовить для неё горячие сэндвичи с ветчиной и сыром.
Это было единственное, что Элла помнила о своих родителях до их смерти.
Нет.
На самом деле это было её самым счастливым воспоминанием о них.
Ей было четыре, от силы пять лет. Она танцевала по кухне вместе с мамой, пока папа готовил еду.
— Спасибо. Я не хотела плакать. Просто ты меня удивил, — призналась она, пока Блейк снимал с неё туфли.
Он расстегнул ожерелье и бережно положил его на прикроватную тумбочку, а затем принялся снимать серьги.
Удивительно интимный момент.
И для этого ему даже не пришлось снимать с неё одежду.
Так близко глаза Блейка казались особенно синими — цвета океана в сумерках.
— Никогда не бойся быть со мной самой собой. И никогда не извиняйся за то, что показываешь свои чувства.
Он легко коснулся губами её лба, но Элла подняла подбородок, требуя большего.
Блейк издал тихий протестующий звук, однако она настояла.
— Пожалуйста. Мне нужен... ты.
Их губы встретились.
Элла почувствовала его вкус, провела языком по уголку его рта, и его язык тут же встретился с её.
Он был таким сладким, что у неё поджались пальцы на ногах.
Даже вкуснее вишнёвой колы.
— Элла, — хрипло прошептал он. — Ты сейчас не... Если бы ты не была пьяна, ты бы меня не целовала.
— И что?
Их губы снова встретились, а тело Блейка прижалось к её телу.
Он был таким большим, горячим и невыносимо мужским, что Элла невольно изогнулась под ним.
Из его груди вырвался глухой стон.
И Блейк тут же отстранился.
Элла потянулась за ним и ухватилась за рубашку.
— Элла, я не могу. Мы не можем. Поверь, я тебя хочу. Но не так.
Она посмотрела на него.
— Тогда просто поспишь со мной? Я сегодня не хочу оставаться одна.
Блейк долго смотрел на неё, и по его лицу было видно, как он колеблется.
— Только при условии, что моя добродетель рядом с тобой останется в безопасности.
У Эллы вырвался беспомощный смешок, больше похожий на фырканье.
— В полной безопасности.
Да, она его хотела.