Страница 44 из 73
— Вот это новость! Спасибо, Маша! — поблагодарил я красавицу, стоящую в дверном проёме, и сообщившую нам эту замечательную новость.
— Гриша, занеси Кена на диван гостиной. Пусть в себя приходит. Юля, что ты там в багажнике ищешь?
— Не станете же вы, ваше благородие, оставлять все подарки вот так вот..
— Подарки? Какие? — удивился я и подошёл к ней. — Ох ты ж.. И когда я успел столько подарков принять?
— Ну так к вам весь вечер подходили, общались. Я рядом тенью ходила, когда вы отказывались от какой-нибудь «мелочи», что стоила немало рублей, и принимала от вашего имени подарки, говоря, что вам неудобно делать это у всех на виду, но вы очень благодарны за проявленное внимание. И вообще, от подарков при первом знакомстве не принято отказываться. Мне Дарья Волжская подошла, подсказала.. Вот..
— Ох, молодец Дашка, — похвалил я Волжскую. — И ты тоже молодец! Даже умница! Заслужила награду!
— Ага, от тебя дождёшься.. — надула губки Юля. — Тут сертификатов на покупку различных товаров больше чем на полмиллиона! Мы весь дом новой мебелью и скульптурами обставим! Тут ещё приглашения на аукционы живописи и современного искусства, сертификаты на отдых в отелях побережья Чёрного моря.. — продолжала перечислять список подарков Юля.
Мне даже слегка стыдно стало, что я ничем в ответ не отдарился.
— Ого, печатка из чистого золота? Кто это такой богатый? — удивился я, найдя внушительного размера перстень в бархатной коробочке с инкрустированными кристаллами.
Сама коробка дорогущая, а уж сколько сама печатка стоит..
— Это благодарность и знак «друга рода», переданная князем Волжским, — отчиталась Юля. — С ним можно прийти в любое заведение Волжских за пределами княжества либо же в любой город, в любое здание в пределах самого княжества и попросить помощь. И помощь будет оказана, а Волжские узнают о том, что их друг в беде. Такие перстни были очень популярны во времена, когда не было сотовой связи.
— Ого.. Тогда это значит даже больше, чем я сразу подумал. Ладно, давай помогу тебе всё собрать и занести в мой кабинет. Позже рассортируем по степени полезности.
Уйти, не посмотрев все подарки, не получилось. Сокол, Маша, Юля и я — мы вчетвером перебирали многочисленные подарочки, раскладывали визитки и удивлялись щедрости некоторых родов. Многие сумели зацепить моё внимание этими дорогими безделушками.
— Вы, ребята, как хотите. Вы ещё молодые, а я вот спать пойду. Староват я уже для таких пьянок со всякими сиятельствами.. — зевнул Сокол и, помахав рукой, отправился искать свободную комнату.
— Спокойной ночи! — пожелал я другу и отправился на кухню.
Сегодня было много выпивки и закусок, а вот еды нормальной не нашлось. У нас из-за ремонта в холодильнике тоже хомяк повесился, но стратегический запас консервов у меня, как у истинного ликвидатора, имелся. Осталось лишь сварить макароны. Просто, но вкусно и сытно.
— Эй, а на втором этаже в душевой нет света! Видимо, не всё доделали! — прокомментировала Маша, а Юля, перехватив полотенце, ускорилась и сиганула в ванну на первом этаже.
— Всё, опоздала. Садись поешь лучше.
— И куда в тебя столько влазит.. — хлопала глазами Маша, присаживаясь рядом.
Вид у неё был крайне аппетитный. Полотенце в одной руке, небольшая полупрозрачная косметичка с банными принадлежностями в другой, чистая одежда под мышкой. А сама лишь в лёгкой ночнушке.
— Сама знаешь, я люблю поесть. Энергии расходуется много. Да и после битвы сегодняшней я так толком и не поел.. Ощущаю в животе пустошь безжизненную.
— Кушай-кушай. Я же фигуру поберегу. На ночь глядя кушать вредно.
— Ага, слышал я эти байки. Это вредно, если ты, как поел, сразу спать идёшь. А если ночью будешь продолжать бодрствовать, то никакой разницы.
— М-м-м.. А есть предложения по времяпрепровождению этой ночью? — начала наглаживать мою ногу своей под столом Мария.
— Хотел предложить тебе персональную индивидуальную тренировку гибкости и выносливости, — ответил ей, наворачивая на вилку макароны с тушёнкой.
Миг — и моя еда исчезла во рту ринувшейся в атаку девушки.
— Упс, я сорвалась и поела.. Теперь минимум три часа нельзя спать, — облизнулась маша и игриво улыбнулась: — Придётся хорошо поработать, чтобы сбросить эти килокалории.
— Прости, это моя вина. Не будь здесь макарошек, ты бы не сорвалась. Я разделю эту ответственность с тобой и помогу тебе остаться в форме.
— Спасибо. — Маша наклонилась и чмокнула меня в щёку. — Пойду Юлю потороплю..
К концу второй тарелки рядом со мной появилась рыжеволосая искусительница.
— В этот раз хорошо завязала полотенце?
— Если ты попытаешься его сорвать, оно не выдержит. Но сегодня, видимо, опять не моя очередь чувствовать себя счастливой в крепких мужских объятьях.. Ладно, не буду портить ни себе, ни тебе настроение. Пойду почитаю что-нибудь из твоих учебников по магии, если ты не против, — со вселенской тоской во взгляде спросила разрешения Юля, замерев у входной арки, ведущей в столовую, где я ужинал.
Кастрюля на плите задрожала и начала стучать, будто от вибраций при землетрясении. Откуда-то снизу раздавался странный шум, словно что-то трескалось и ломалось.
— Юля! — подорвался я, разгоняя эфир по телу.
— Знаю, знаю.. У нас строго деловые отношения. Я наказана за своевольство и провокации.. — начала нести околесицу рыжая дура, и мне не оставалось ничего, кроме как прыгнуть вперёд, схватить её и унести с пути атаки.
Пол в том месте, где мгновение назад стояла рыжая, треснул. Вверх начали выстреливать белёсые жгуты переплетённых корней.
— ГРИ! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТВОРИШЬ⁈ — рявкнул я, бросая девушку на диван, и мысленно потянулся к своему фамильяру.
— СУКА! ЮЛЯ! НАПАДЕНИЕ! ГРИ ПОД МЕНТАЛЬНЫМ КОНТРОЛЕМ! Я НЕ МОГУ ПРОБИТЬСЯ! ВЫРУБАЮ КАНАЛ ЭНЕРГИИ! ПРОБЕЙСЯ К ЕЁ СОЗНАНИЮ И СЛОМАЙ ЗАЩИТУ ВРАЖЕСКОГО ПСИОНИКА! Я ЖЕ ПРИКРОЮ ТЕБЯ ПОКА ЧТО! — прокричал я, предупреждая всех в доме об опасности.
Я сорвал с шеи кулон и наполнил своё тело эфиром до предела. Ещё немного, и эфир просто вырвется наружу, приняв форму одной из стихий, и начнёт сеять хаос и разрушения.
— ГРЫ! ША!
Из белёсых жгутов сформировался первый из многочисленной гвардии боец грибницы и попёр на меня, желая обрушить на меня всю свою мощь.
— ФОМА! НАЙДИ ЭТУ СТАРУЮ СУКУ!
Я врезал Грише от всей души, разнеся его тело на сотни кусков, что разлетелись по всей столовой и кухне.
— Пи!