Страница 89 из 119
Упоминание об Александрин отчасти испортило Льву Николаевичу настроение. Она точно наяву встала у него перед глазами третьим участником их прогулки. Порыв холодного морского ветра сорвал с него шляпу; он нагнулся за ней, но легкая быстрая Жанна опередила его и тут:
— Возьмите, господин Золя. Похоже, будет гроза.
И верно, со стороны океана на них надвигалась черная туча.
— Мы успеем вернуться? — озабоченно спросил Лев Николаевич и достал часы из жилетного кармана: минутная стрелка дрожала на месте, но не двигалась. — Который час?
— Не знаю, господин Золя. У меня нет часов. — Ей на платье упали первые крупные капли. — Я… по правде сказать, я боюсь грома.
— Тогда давай искать, где можно укрыться, — решил Лев Николаевич. — Оставаться на дороге небезопасно. Возьми меня под руку.
— Вон дерево, — показала рукой Жанна. Подол ее платья уже порядком намок; раскаты грома приближались.
— Нет, оно стоит отдельно, — бросил Лев Николаевич. — Шансы, что в него попадет молния, даже выше тех, что она ударит в нас.
Жанна вздрогнула, и он устыдился. Зачем же он ее пугает!
— Не бойся. Вон там, подальше, роща, мы проходили ее по пути сюда. Если поторопимся, то сможем переждать грозу там.
Она кивнула и ускорила шаг. Лев Николаевич тревожно оглянулся на море: оно было беспокойным, темносерым, и зловещие всполохи молний отражались изломами во взметающейся волнами воде.
— Жаль, что не взяли велосипедов, — сказал он, желая подбодрить Жанну.
— Дорога мокрая, — срывающимся голосом ответила она. — Вы могли бы упасть с непривычки.
— Значит, надо провести несколько уроков под дождем, а то следующая гроза застанет меня врасплох.
По счастью, до рощи оставалось всего около трехсот шагов, которые они преодолели почти бегом. Здесь было немного суше, чем на дороге, и дождь не хлестал так яростно, но, простояв неподвижно несколько минут, Лев Николаевич понял, что совсем продрог. Рядом страшно сверкнула молния, и Жанна в ужасе закрыла уши руками, случайно задев его по лицу.
— Простите, господин Золя, — испугалась она. — Я вас ушибла?
— Ты озябла и дрожишь. Я дам тебе сюртук.
— Не надо! — всполошилась она окончательно. — Если вы простудитесь, госпожа Золя никогда не простит мне.
Да к черту госпожу Золя! Он снял с себя светлый сюртук, накинул на плечи Жанне и придержал их одной рукой, чтобы согреть ее. Ливень по-прежнему стоял стеной, но на горизонте небо уже светлело. Гроза ходит кругами, подумал Лев Николаевич; как только дождь ослабеет, надо бежать к дому. Он хотел сказать об этом Жанне, наклонился к ней и замер: она стояла, затихшая, совершенно к нему вплотную, и он чувствовал ее вздрагивающие лопатки под несколькими слоями ткани. Отступить было невозможно, продолжать так стоять — немыслимо.
Наверно, она тоже хотела сказать ему что-то, ничего не значащее, бытовое — что по возвращении домой необходимо переодеться в сухое и теплое и выпить горячего чаю, — но, когда она запрокинула к нему ясное, тонкое лицо, он уже не мог ни соображать, ни сдерживаться. Он наклонился и поцеловал ее, и, к его удивлению, она не оттолкнула его.
— Я люблю тебя, — прошептал он, не рассчитывая, что она расслышит его слова сквозь шум дождя, но в ответ услышал ее низкий голос:
— И я… люблю вас.
Лев Николаевич схватил ее за плечи, заглянул ей в глаза, и самое страшное его опасение поневоле вырвалось из его уст:
— Ты?! Как ты можешь меня любить, ведь я старик рядом с тобой!
— Ну и пусть, — отвечала Жанна, четко выговаривая слова. И снова поцеловала его.
…До виллы они шли молча. Лев Николаевич все никак не мог поверить в произошедшее в роще и вместе с тем чувствовал себя так, словно смертный приговор, маячащий перед ним, был внезапно отменен. А Жанна, о чем думала Жанна? Он не мог угадать, но, искоса глядя на нее, встречал ясный спокойный взгляд, говоривший, что ни ее признание, ни ее поцелуй не примерещились и счастье его и его новая молодость будут длиться еще очень, очень долго.
— …Эмиль! — Александрин бесцеремонно ощупывала ему лоб, вытирала его полотенцем, осматривала его со всех сторон. — Господи! Где вы были?! Я посылала Гастона искать вас, но вы словно сквозь землю провалились.
— Гроза застала нас в пути, — объяснил он, глядя себе под ноги. — Нам пришлось свернуть с дороги, чтобы переждать ее под деревьями.
— Я же просила тебя не заходить далеко! Жанна!
— Жанна не виновата. Это я настоял на том, чтобы прогуляться до поселка.
— Но ты же совсем промок! Теперь нам придется пропустить визит к господину Бийо!
Да вот еще! Сей же час к господину Бийо! Остаться дома с Александрин, зная, что за стеной работает Жанна, он бы не смог. Лев Николаевич побежал к экипажу чуть не вприпрыжку, с преувеличенной оживленностью поддерживал беседу за столом, громко (и вполне искренне) восхищался коллекцией фотографий Руай ана, собственноручно сделанных господином Бийо. Автор был на седьмом небе от счастья.
— Я думала, ты равнодушен к фотографии, — язвительно заметила Александрин. — Поверите, господин Бийо, ведь моему мужу подарили фотоаппарат три года назад и он до сих пор ни разу им и не воспользовался.
— Что вы говорите! — всплеснул руками Бийо. — Господин Золя, да ведь фотографирование — увлекательнейшее из хобби!
— Вероятно, но ведь это довольно сложно — все эти пластинки, химические реактивы…
— Ничего сложного! Хотите, я вас научу?
Александрин смотрела на него выжидающе: как-то он будет выкручиваться из неловкого положения? Лев Николаевич уже сочинял в уме достойную отговорку, но тут его осенило: если он научится фотографировать, у него будут изображения Жанны — сколько угодно изображений Жанны! И возможно, кто-нибудь, вот хоть Бийо, любезно согласится сфотографировать их вдвоем…
— Знаете, — он широко улыбнулся, игнорируя взгляд Александрин, — по-моему, это прекрасная идея.
— Превосходно! — обрадовался Бийо. — Пока вы можете пользоваться одним из моих фотоаппаратов. А ваш… подарен три года назад? Ну, господин Золя, техническая мысль сейчас движется вперед семимильными шагами. Стеклянные пластинки уже устарели. Я читал, что американская фирма «Кодак» вот-вот выпустит в продажу фотоаппараты, заряженные пленкой, ее даже не надо будет предварительно подготавливать. Фотографируете, отправляете производителю, он присылает вам проявленные пленки. Вуаля!