Эбеновые рога тьмы

59

Металл лязгал, пока Рокат тащил Зафа в тёмную, сырую камеру. Его бьющиеся в сопротивлении конечности, его неослабевающий страх, его полная беспомощность скручивали тёмное желание внизу моего живота. Когда-то он держал меня в похожем, уязвимом положении.

Я пережила это.

Он — нет.

Обещание насилия, исходившее от Роката, было крепким вином, пьянящей розой, изысканным десертом.

Я думала, нам придётся захватить Зафа на поле боя и подарить ему быструю смерть. Так было гораздо, гораздо лучше.

Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась за нами, наполняя наши уши звоном окончательности. Окно, прорубленное высоко в сыром камне, давало лишь самый слабый намёк на свет.

— Найди фонарь, — велел мне Рокат, по-прежнему полностью сосредоточенный на мужчине, причинившем нам столько боли.

Схватившись за цепи в центре, он швырнул Зафа к дальней стене.

Закусив нижнюю губу, я взяла фонарь и сунула внутрь зажжённую спичку. Угольки разгорелись, пока не начали отбрасывать по комнате зловещие тени — предзнаменование того, что должно было последовать.

Рокат снял шлем через голову, не сводя глаз с Зафа. Как только тот оказался у него в руке, он ухватил его за рог и двинулся вперёд. Заф упёрся ногами в пол в тщетной попытке увеличить расстояние между собой и моим истинным.

Сняв свой шлем, я наслаждалась восхитительным страхом, исходившим от Ангела. Стоявший неподалёку стол был идеальным местом, чтобы наблюдать за пыткой Роката.

За тем, что он собирался сделать лишь потому, что кто-то посмел причинить вред мне.

Я запрыгнула на него, отложив доспехи в сторону.

Мой истинный наклонился ближе, и его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Зафа. Его губы раздвинулись, обнажая зубы, и он прорычал:

— Никто не трогает мою истинную пару и не остаётся в живых. И не только это. Они умирают медленной, мучительной, болезненной смертью. Мне нужен был череп, чтобы закончить её трон. Твой подойдёт.

Вонь мочи ударила мне в нос, и я сморщила его.

— Это и правда жалко. Вся эта его бравада только для того, чтобы обмочиться в предпоследний момент?

Рокат тихо, мрачно рассмеялся.

— И правда. Но он никогда не был ничем большим, чем надоедливым вредителем. Пора его раздавить.

Обсидиановый экстаз разогрел мои вены.

Рука Роката метнулась вперёд и сомкнулась на его горле. Приложив лишь малую долю своей силы, он поднял Зафа и швырнул его на стол в центре комнаты. Раздался треск, когда его спина ударилась о дерево.

Мне было жаль скорее мебель, которой предстояло выдержать издевательства Роката.

Возможно, я должна была испытывать стыд. В конце концов, меня избивали. Я знала страх, сопровождающий каждый приближающийся удар.

И всё же не могла найти его в себе. Моя душа превратилась в смолу задолго до этого момента. Возможно, ещё до того, как я случайно убила Вагача.

Рокат видел это и не отступил. Вместо этого он потащил меня ещё глубже в бездну вместе с собой.

Прижав ладони к груди Зафа, Рокат пригвоздил его к месту. Затем его бордовые глаза переместились на меня.

— Сейчас я покажу тебе, истинная, насколько сильно люблю тебя. Всё, что я готов сделать, чтобы защитить тебя. Всё, что я готов сделать, чтобы отомстить за зло, причинённое тебе.

Кончик моего языка скользнул по губам, прежде чем я одарила его коварной улыбкой.

— Может быть, после этой демонстрации ты сумеешь завоевать меня больше чем на один день.

— Чтобы заслужить это, я позабочусь, чтобы представление доставило тебе огромное удовольствие, — прорычал он, и двойной смысл в его голосе был совершенно очевиден.

Это лишь усилило тяжесть между моих бёдер.

Рокат схватил Зафа за руки и дёрнул их вверх над головой. Вытащив цепь из-под стола, он закрепил их, после чего обошёл стол и сделал то же самое с его ногами. Всё ещё с кляпом во рту, Заф издавал приглушённые крики и бился в своих оковах.

С гораздо большей осторожностью, чем ту, которую он проявил к Зафу, Рокат положил свой шлем и нагрудник рядом с моими. Запустив пальцы в мои волосы, он развёл мои ноги в стороны и устроился между ними. Его взгляд скользнул к моим губам. Мгновение повисло между нами, и воздух застыл.

Его рот столкнулся с моим — жёстко, требовательно, мучительно. Зубы и языки боролись друг с другом, ещё сильнее закручивая напряжение в нашей связи. Возбуждение гудело в моих венах, и я вцепилась в его тунику, призывая свою магию к поверхности кожи.

Ониксовый дым оттолкнул моего истинного назад.

— Не забудь об этом, — сказала я, спрыгивая со своего места и доставая серебряные колья, которые хранила в ножнах на бёдрах.

Те самые, которыми Заф когда-то пригвоздил Роката.

Я хотела носить их при себе на случай, если наши пути когда-нибудь снова пересекутся с этим ублюдком. Символично, что именно они сопровождали нашу месть. Своё место в ритуале смерти Зафа они нашли уже давно.

Металл тихо звякнул, когда я уронила их в ладони Роката.

— Приступай.

Его глаза превратились в расплавленный эбен.

— С удовольствием.

Наши губы встретились в последний раз, обжигая друг друга, прежде чем он отступил, оставив меня без дыхания. Каждый удар его сапога о каменный пол наполнял его фигуру силой. Для меня Рокат был больше, чем мужчина. Больше, чем лидер Армии Демонов. Больше, чем Халалхиво.

Он был смертью, облечённой в плоть. Безмолвным обещанием свирепости. Последней полуночью жизни.

Даже Жнец должен был бы трепетать перед его яростью.

Глаза Зафа выпучились, когда Рокат поднял молот с тяжёлым бойком. Я снова уселась на своё место, поджав под себя ноги, словно мы отдыхали, а не занимались пытками.

Ангел сжал пальцы.

Мой смех — злой, пробирающий до мурашек — разнёсся по комнате.

— Это тебя не спасёт.

Рокат втиснул острый серебряный наконечник между пальцами Зафа. Его тело дёрнулось в оковах.

Прошло одно биение сердца, затем другое, пока Рокат намеренно растягивал этот момент. Без предупреждения он ударил.

Пальцы Зафа распахнулись, когда первый кол вошёл между костями его руки. Второй прочертил рваную рану по его щеке.

Это было великолепное зрелище.