Эбеновые рога тьмы

Я подтолкнул паразита носком сапога, скрывая тем самым то, что моё внимание переключилось на мысленный разговор с истинной парой.

«Как думаешь, что нам следует сделать?»

«Если они готовы забрать Падису, тогда да. Я более чем готов заявить наше право на месть и добавить его кости к твоему трону.»

«Я тоже. Посмотрим, какие ещё карты Ишим считает, что может разыграть.»

Я подавил желание улыбнуться её дикому, тёмному тону.

Иззенна, игравшая роль Ассирии, фыркнула и покачала головой, с презрением глядя на мужчину, свернувшегося у наших ног. Благоразумно она прикрыла лицо рукой, будто пыталась скрыть смех, когда его внимание скользнуло в её сторону.

Лицо Ишима потемнело.

— Ради высшего блага приходится идти на жертвы.

Три карканья рассекли воздух. Мой взгляд поднялся вверх, успев заметить чёрные перья ворон, прежде чем они скрылись за сторожевой башней.

Блядь.

— И что это за высшее благо? — надавил я, чувствуя, как тревога завязывается узлом в моём животе.

Судьбы наблюдали за этим моментом. Испытывали нас. Испытывали меня. Один шаг по неверному пути — и пророчество Кииры снова могло измениться.

Мне нужно было знать, что задумал Ишим. Нужно было, чтобы он, мать его, произнёс это вслух, вместо того чтобы заставлять меня гадать. Мой стратегический ум мог придумать с десяток возможных вариантов, но притворное неведение уже не раз помогало мне добывать информацию.

— Истребление вашей расы. Пришло время перебить вас всех раз и навсегда. Наша сильнейшая Провидица, — он указал на женщину, стоявшую в нескольких шагах позади Ваэрона, — получила от Богини благословение увидеть точный путь, которым это произойдёт. Всё начнётся с того, что ты отдашь нам предателей.

На губах Провидицы появилась понимающая улыбка.

— И зачем ты мне это рассказываешь? — Я склонил голову набок, изучая его. — Если именно так начнётся наш конец, зачем мне отдавать их тебе?

— Ты правда мне веришь? — насмешливо спросил Ишим, и его зловещая улыбка стала шире.

Нет. Ни на секунду.

— Поэтому я положил к твоим ногам выбор, Халалхиво. Выбор, который, как ты знаешь, повлияет на то, победишь ты или проиграешь. Но ты не знаешь правды и не узнаешь, правильно ли выбрал, пока не окажешься на пороге встречи со Жнецом — тем выдуманным Богом, который, по мнению вашей грязи, забирает ваши души в следующий мир.

Жгучее напряжение впилось в мою шею и плечи.

Умная игра.

Но я не собирался её проигрывать.

Не тогда, когда на кону стояло так много.

— Тогда забирай Падису, если она тебе так дорога, — процедил я.

Ассирия толкнул её вперёд с той же грубостью, с какой они бросили нам Зафа. Тот попытался выпрямиться, бросив на своего Захала возмущённый взгляд, но не сумел. Грем шагнул вперёд, оскалив зубы всего в нескольких дюймах от лица этого бесполезного идиота.

— Я хочу остальных, — резко бросил Ишим, расставляя ноги шире и стараясь занять больше пространства, словно именно он здесь командовал.

Ассирия усмехнулся и покачал головой.

— Я не пойду с тобой.

— И я тоже, — заявила Аракуэль.

Я повернул голову через плечо и посмотрел на неё, впечатлённый тем, что она заговорила без прямого приказа.

Бананд благоразумно продолжал смотреть строго вперёд. Но любой, кто присмотрелся бы внимательнее, увидел бы то же, что видел я: как напряжены его мышцы, как его рука зависла всего в нескольких дюймах от её тела, словно он был готов выдернуть её из опасности прежде, чем самому броситься навстречу ей, чтобы спасти её.

— Шивк, — выплюнул Ишим ангельское слово, означающее «предатель», обращаясь к ним обоим.

Продолжая на их языке, он спросил:

— Почему вы отворачиваетесь от Богини? От Корона, который возвысил вас? От ваших благородных домов?

— Потому что я буду жить, — резко ответила Аракуэль.

Их недавнее соединение высвободило её огонь, и за это я был благодарен.

— И Халалхиво милостив к тем, кто ему помогает, — добавил Ассирия. — Именно поэтому я проникал в наши лагеря и пытался убедить остальных присоединиться к нам. Именно поэтому так многие это сделали.

— Финья, — выругался он, сузив глаза. — Ты никогда не сдался бы так легко. Мужчина, которого я знал, скорее убил бы себя в честь Богини, чем сменил сторону.

Среди Ангелов прокатилась волна шёпота, пока Ассирия и Ишим обменивались ядовитыми словами.

Прежде чем взращённая нами враждебность рассыпалась из-за одного неверного слова из уст Ассирии, я поднялся со своего трона, привлекая всеобщее внимание.

— Если мы можем вернуться к предмету нашего разговора, — произнёс я на общем языке. — Ты заберёшь только Падису? Потому что я не стану заставлять их идти с тобой, зная, что это будет дорогой на смерть. Не тогда, когда они сменили свою сторону. Они слишком ценны, чтобы я добровольно от них отказался.

Ишим перевёл взгляд обратно на меня. Внимание Провидицы тоже было приковано ко мне с остротой лезвия. Я пригвоздил её взглядом, полным ненависти.

— Мы согласны на обмен.

Каждое слово далось ему так, словно причиняло физическую боль.

Победа согрела мои вены и заставила мой член затвердеть. Заф закричал сквозь собственный кляп, тогда как Падиса заплакала от радости. Тёмное удовлетворение прокатилось по связи между мной и Ассирией.

Ишим щёлкнул пальцами, и двое мужчин, которые притащили Зафа, подхватили Падису на руки. Зурронар и Узадан устремились вперёд и оттащили Зафа подальше от остальных Ангелов, чтобы те не попытались схватить его и сбежать вместе с ним.

— Как всегда, было приятно иметь с тобой дело, Ишим, — прорычал я, используя его имя вместо титула.

Но вместо вспышки гнева в его глазах засияло торжество.

Так вот что, по его мнению, должно было произойти…

Лёд скользнул вниз по моему позвоночнику. Видения Кииры всегда были сильнее, и я доверял ей куда больше, чем тому, что видела эта женщина с ледяными глазами. И всё же позже, во время обсуждения, я передам каждую подробность Киире, Раппу и Тролу.

— Мне понравится убивать тебя, — ответил Ишим с улыбкой, расправляя свои белые перьевые крылья.

Вокруг него его спутники сделали то же самое, продолжая держать лица обращёнными к нам, пока опускались обратно к своим лошадям и наземному сопровождению.

Только Ваэрон задержался.

Его взгляд прожигал меня, словно он взвешивал приговор так же, как его Богиня.

Затем он развернулся и последовал за остальными Ангелами.