Страница 165 из 238
К ним присоединились женщины, закатывая рукава доспехов и показывая татуировку коварного глаза на своих запястьях.
Всё это… ради меня.
Оправдание мягкости, пережившей жестокую битву.
Почитание искр, тлевших сквозь скорбь.
Честь горю, которое не ожесточилось и не превратилось в суровость.
И в тот момент я поняла. Я не подвела их; я возвысила их. И они хотели продолжать свою борьбу.
Рваный вдох сопровождал следующую волну чувств. Рапп и Киира опустились на колени вместе с ними. Всё движение вокруг академии прекратилось, замерев в этом самом мгновении.
Часто моргая, я пыталась остановить слёзы хотя бы на мгновение, чтобы запечатлеть эту картину в своей памяти. Затем я потянулась к связке Роката и подняла её из его рук.
— Встаньте, — приказала я, вложив в голос столько властности, сколько смогла собрать сквозь ком в горле.
Мой истинный поднялся, его неистовые бордовые глаза вспыхнули желанием. Те, кто стоял позади него, последовали его примеру, складывая свои кости и перья у наших ног. Рокат смахнул оставшуюся соль с моих щёк, а затем повернулся к ним вместе со мной.
— Моя смелая, прекрасная истинная пара. Отдай мне свои слёзы, и я поймаю их, словно они драгоценны. Позволь мне быть теми руками, что удержат тебя, когда мир снова тебя сломает. Позволь мне напомнить тебе: твоя скорбь — не слабость. Это метка той, кого избрали Судьбы, чтобы чувствовать то, чего боятся другие.
Никогда ещё я не была так рада услышать его в своей голове.
— Ты моё убежище. Моё пристанище. Я чертовски рада, что ты не умер. Я не смогла бы жить без тебя.
— И я без тебя тоже. Моя свирепая защитница. Моя первобытная любовь.
Затем он поцеловал меня, и между нами вспыхнула ничем не сдерживаемая страсть. К чёрту зрителей. Мне нужен был мой истинный.
В конце концов возгласы и ликование заставили нас отстраниться друг от друга, но тьма в глазах Роката говорила мне, что мы ещё далеко не закончили. Он переплёл свои пальцы с моими и удержал мой взгляд.
Кости у наших ног были не просто трофеями. Не украшением для наших военных шатров.
Они были доказательством того, что даже среди руин солдаты верили в нас. В меня.
И мы не позволим мёртвым сгореть напрасно.