Эбеновые рога тьмы

— Вот так, моя хорошая истинная пара, — процедил я сквозь зубы, наконец отпуская её.

Я вытер влагу с бороды тыльной стороной чистой руки, затем впился в её губы жёстким поцелуем. Мой член истекал смазкой ей на живот, и я был напряжён до предела, настолько, что знал: когда снова войду в её киску, мне хватит всего нескольких толчков.

Когда я отстранился, её губы были розовыми и припухшими.

— Сейчас я возьму тебя сзади, а мой член будет в твоей заднице. Ты кончишь для меня, пока я снова буду заявлять на тебя права.

В этих коварных бордовых глазах вспыхнул огонь.

— Заяви на меня права, Рокат. Так же жёстко, как в первый раз.

Мой член дёрнулся, и из горла вырвался звериный рык.

Я перевернул её, и она посмотрела на меня через плечо, прикусив нижнюю губу. Одного лёгкого движения её ягодиц и прогиба в спине хватило, чтобы раскрыться для меня ещё сильнее. Я размазал ещё больше влаги по тугому кольцу, затем снова ввёл пальцы, растягивая её ещё шире.

Свободной рукой я ласкал её клитор, поддерживая её влажной для себя. С её губ сорвался пьянящий стон, когда я ввёл третий палец.

— Возьми меня, — взмолилась она.

— Не можешь дождаться, маленькая самозванка?

— Нет.

Это слово прозвучало как сломленная мольба.

Я не мог отказать своей истинной паре в том, чего она хотела.

Даже не меняя её положения, я ввёл свою твёрдость в её киску, покрывая её влагой для подготовки к её заднице. Когда я вышел, член был совершенно мокрым.

Из моей груди вырвался низкий рокочущий смешок.

— Мне нравится твоя открытость, Ассирия. То, как ты хочешь, чтобы я показывал тебе новые удовольствия.

Я убрал пальцы и направил головку к её входу.

С нарочитой медлительностью я надавил.

— Расслабься, — подбодрил я её.

Из неё вырвался тихий всхлип, и я продолжил выводить круги на её клиторе. Её отверстие раскрылось для меня шире, пока я полностью не ввёл внутрь одну лишь головку.

— Умница, — похвалил я, и её мышцы сжались, отчего перед моими глазами вспыхнули звёзды. — Каково это?

— Невероятно, — выдохнула она, её тело уже было натянуто до предела.

И за это я был благодарен, потому что мои яйца пульсировали в ожидании разрядки.

— Скажи мне, если будет слишком много, — велел я.

Затем я вошёл глубже, вводя и выводя свою длину так медленно, как только мог, несмотря на то, насколько отчаянно хотел вбивать её в забытьё. Но я не хотел причинить ей боль, особенно учитывая, что позже у меня были планы на её тренировки.

— Не слишком. Продолжай, — выдохнула она, подаваясь назад на меня.

Со стоном я подчинился, раздувая ноздри и сосредотачиваясь на дыхании, чтобы не кончить.

— Да, — прошипела она, и её глаза снова вспыхнули.

Она дышала рваными вдохами, наблюдая, как я беру её, а её взгляд скользил по моему покрытому потом торсу.

— Если бы ты только могла увидеть то, что вижу я, — сказал я ей.

— Покажи мне, — выдохнула она.

И я показал.

По нашей связи пронеслись образы её ягодиц, раскрывающихся для меня, принимающих мой толстый член. От увиденного она сжалась вокруг меня и тихо простонала:

— О…

— Ты так хорошо меня принимаешь.

Я опустил руку, ласкавшую её клитор, к её киске, делая её ещё более влажной. Её стенки пульсировали вокруг моих пальцев, когда я начал их выводить.

— Нет, — взмолилась она. — Оставь их там.

— Тогда ты должна кончить для меня.

Мой голос был жёстким, властным.

— Кончу, — пообещала она.

И я снова ввёл пальцы в её киску, прижимая основание ладони к её клитору.

Она раскрылась для меня, и я вошёл глубже, дюйм за опустошительным дюймом.

— Чёрт, — выругался я, почти до самого основания.

Нависая над ней, опираясь на одну руку, я потерял остатки контроля. Я согнул пальцы, проводя ими по месту внутри неё, которое она любила больше всего, пока продолжал заявлять права на её задницу.

Всё это время она не отводила от меня взгляда. Мир вокруг исчез, пока наша связь, наша любовь поглощали нас, словно лесной пожар.

Из неё вырвался рваный выдох, и каждая мышца её живота напряглась.

— Чёрт! — вскрикнула она, когда оргазм пронзил её, но в нашем положении она едва могла пошевелиться.

— Умница, — похвалил я её, выдерживая до последнего мгновения, прежде чем позволить собственному освобождению захлестнуть меня.

Горячие толчки семени наполнили её, пока я оставался внутри неё до конца.

Дрожа и тяжело дыша, я шептал ей на ухо слова одобрения. С её губ срывались тихие, сладкие звуки. Когда мой член начал мягчеть, я осторожно вышел из неё.

Она опустилась на матрас, её конечности дрожали. Я поцеловал её во влажный от пота позвоночник, затем отправился в купальню, чтобы набрать нам ванну.

Несколько минут спустя она присоединилась ко мне, погружаясь в воду. Было ещё рано, так что у нас оставалось время понежиться до первого удара гонга.

Перекрыв воду, я тоже забрался в ванну к ней.

— Это было… потрясающе, — вздохнула она, устраиваясь спиной у меня на груди.

Из моей груди вырвался низкий рокот, пока я смачивал ткань и обмывал её. Она резко втянула воздух, когда я провёл ею между её ног.

— Чувствительно? — спросил я.

Она кивнула.

— Я не могу решить, какая поза с тобой нравится мне больше всего.

— Тебе не нужно выбирать любимую. Я буду дарить тебе удовольствие во всех них, когда бы ты ни попросила.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня, а я поцеловал её в лоб.

— Никто больше меня не заберёт. Ты тренируешь меня быть такой же свирепой, как ты. Я полностью тебе доверяю.

От её слов моё сердце сжалось.

Я отложил ткань в сторону и вместо этого обнял её за талию.

— Тогда нам лучше заняться сегодня моей идеей, чтобы ты могла пугать Ангелов и узнать, насколько сладок вкус такой победы.

— Думаю, мне это понравится, — ухмыльнулась она, показывая свою коварную сторону.

Я фыркнул ей в волосы.

— С твоей свирепостью я в этом нисколько не сомневаюсь.