Страница 117 из 238
Тогда клинок снова описал дугу в воздухе, отделяя и его голову от плеч.
Тени перестали кружиться, когда Халалхиво поднял отрубленные головы.
Сжав в кулаках их белые волосы, он поднял их высоко над собой и издал ещё один рёв.
Даже его кузина содрогнулась от ярости, заключённой в этом звуке.
Затем он зашагал по центральной улице, не отрывая взгляда от королевского дворца.
Она поспешила следом, стараясь не отставать от его яростной поступи и уклоняясь от волны за волной беловолосых Ангелов, падавших ниц и моливших о пощаде.
Он остановился у подножия лестницы, всё ещё высоко держа обе головы.
По тому, как он сжимал их волосы, она заметила, что у одного из них на лбу была вырезана буква H.
И мгновенно узнала в нём мужчину, который высек искру, разжёгшую весь этот пожар войны.
— Корона Иоат, твой народ побеждён. У тебя больше не осталось армии, чтобы защищать тебя. Выйди из своих мраморных стен и сдайся, если хочешь жить.
С громким вдохом Верховная жрица резко села, напугав своих верных последовательниц, наблюдавших за ней. Они опустили сцепленные руки и бросились к ней, засыпая её десятками вопросов. Сильно моргая, Верховная жрица попыталась вновь обрести связь с настоящим, пока остатки её Видения растворялись.
Она не знала, когда произойдёт эта битва. Знала только, что она произойдёт — потому что Судьбы открывали ей лишь истины, которые ещё не родились для неё.
Но она не смогла сдержать улыбку, появившуюся на её губах.
— Что такое, Верховная жрица? — настойчиво спросила вторая. Она прижала тыльную сторону ладони ко лбу своей предводительницы, проверяя, нет ли жара.
Верховная жрица отмахнулась от её руки. Медленно она поднялась, и мир вокруг закружился. Усталость тяжёлым грузом лежала в её костях, и всё же она никогда не чувствовала себя настолько взбудораженной, настолько окрылённой, даже в те годы, когда они с кузенами пришли к власти.
— Найдите Крала и передайте ему, что я должна немедленно поговорить с ним. Здесь, в Храме, — распорядилась она, обращаясь к третьей. Пророчества забирали у неё слишком много сил, и ей необходимо было немедленно записать увиденное, чтобы потом как следует отдохнуть. — А ты принеси мне пергамент и чернила.
Первая поспешила прочь и мгновение спустя вернулась с тем и другим.
— Что вы увидели? — спросила она. Её голос был полон затаённого восхищения. В конце концов, Видения Верховной жрицы были легендой. А стать свидетельницей одного из них? Божественно. Свято. Священно.
Верховная жрица приняла принесённое, её руки дрожали от возбуждения.
— Я увидела, как Халалхиво выигрывает войну. — Она замолчала. Остатки откровения ускользали от неё, словно дым сквозь пальцы. И всё же в её животе сворачивался клубок зловещего ужаса — горького и жалящего, хотя она не могла понять его источник.
— Но цена…