Эбеновые рога тьмы

Тепло обнявшись на прощание, мы попрощались, а затем с Киирой выскользнули из казарм под покровом темноты. Мы оставили корзину последнему работнику кухни, после чего направились через лабиринт коридоров к двум задним башням, где нас ждали наши комнаты.

Остановившись у двери, я тяжело вздохнула, морально готовясь к подъёму.

— Зайдёшь ко мне на минуту? — спросила Киира, переминаясь с ноги на ногу.

— Конечно, — ответила я, заинтригованная.

Что ей могло понадобиться так поздно?

Не сказав больше ни слова, она исчезла в арочном проходе, ведущем в башню Ксаннирина. Мы поднялись на несколько пролётов, прежде чем она остановилась у своей двери. Комнаты Кииры выглядели нетронутыми, и хотя они не были такими роскошными, как комнаты Роката, всё же оставались уютными и чистыми. Закрыв за нами дверь, она повернула замок. Затем прижала ухо к дереву, словно прислушиваясь, не идёт ли кто-нибудь следом.

Что она знала такого, чего не знала я?

Подозрение скрутило мне живот, и я осталась стоять неподвижно и молча, ожидая её следующего шага. Прошло несколько мгновений, в течение которых не раздалось ни звука, и наконец она отошла от двери.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она, направляясь к одному из мягких кресел, стоявших кругом возле окон.

Но даже усевшись в него, она заёрзала, никак не находя удобного положения. Осторожно подойдя, я опустилась в соседнее кресло. Закинув ногу на ногу, я начала крутить кольцо на пальце, гадая, что могло так взволновать Верховную жрицу.

— Всё в порядке? — осторожно спросила я, надеясь подтолкнуть её к разговору.

— Ну… нет.

Она посмотрела на свои руки, и её плечи подались вперёд.

— Помнишь наш первый разговор наедине?

— Когда мы были в саду? — уточнила я.

Она кивнула.

— Помню.

Тогда мы говорили о том, почему я не хочу быть жрицей, о боли, которую мне причинил мой покойный муж, и о моём будущем в Мире Демонов. Она обещала выяснить информацию об Олрусе…

При мысли о своём друге, сожжённом за то, что он защищал мой секрет, у меня сжалось горло. Это также напомнило мне об Изгате, и из глубины души поднялась новая волна вины.

— Ты не всё рассказала мне в своём письме? — с трудом выдавила я.

Она резко подняла голову, и её лицо исказила тревога.

— Судьбы, нет, это не связано с тобой. Прости, мне следовало сразу это уточнить. Речь обо… мне.

Облегчение накрыло меня, но затем смысл слов Кииры дошёл до меня, и ему на смену пришло беспокойство.

— Что-то случилось?

Она тяжело сглотнула, и её бордовые глаза заблестели от слёз. Подняв взгляд к потолку, она втянула рваный вдох.

— Знаешь, было гораздо легче просто не обращать на это внимания.

— Киира… — выдохнула я, и мой голос смягчился от сочувствия.

— Я ещё не рассказала Рокату и Ксаннирину, и я не знаю, просто… не могу. Они будут смотреть на меня иначе.

Наконец она встретилась со мной взглядом, и слёзы уже катились по её щекам. Я осторожно стёрла их с её лица.

— Хочешь рассказать мне, что произошло? — спросила я, придвигаясь ближе.

— Думаю, мне нужно поговорить об этом с кем-то, кто поймёт, — пробормотала она, и её голос был едва громче шёпота.

— Я рядом, — пообещала я, успокаивающе поглаживая большим пальцем её предплечье.

— Ты его не знаешь, но он один из самых влиятельных дворян в Мире Демонов. У него большое влияние на остальных, и он производит многое из того, что необходимо нашему миру. — Она замолчала, впиваясь пальцами в верхнюю часть своих бёдер. — Почему я выпила то, что он мне предложил?

На этом вопросе её голос надломился, и она сжалась, закрыв лицо руками. Рыдания сотрясали её тело, и я перенесла свои успокаивающие прикосновения ей на спину. Давая понять, что я рядом. Что я вижу её боль.

— Я думала, Ксаннирин обвинит меня, — выдавила она сквозь слёзы. — Если вообще мне поверит.

— Почему он не должен поверить? — спросила я.

— Мужчина, который меня изнасиловал, помог нам построить всё это, — ответила она. — Без него мы бы не справились, Ассирия. Мы знали, что это риск…

Она выпрямилась, но я не отпустила её. Ей нужно было знать, что с ней всё в порядке. Что я не смотрю на неё иначе из-за того, что с ней произошло. Как и со мной.

— И ты боишься, что Ксаннирин станет отрицать произошедшее из-за того, насколько он важен для мира.

— Да, — выдохнула Киира, и её голос был полон призраков прошлого.

Я тяжело вздохнула.

— Судя по тому, что я знаю о Рокате, он бы тебе поверил. Более того, как только ты ему расскажешь, он, скорее всего, решит отправиться в Ужгород и перерезать горло этому ублюдку.

У Кииры вырвался влажный смешок.

— Это очень похоже на то, что он бы сделал.

— Мужчины, — сказала я, и моё выражение смягчилось любовью и пониманием.

Я надеялась, Киира это увидела.

— Мужчины, — повторила она, и её губ коснулась лёгкая улыбка.

— Тебе нечего стыдиться, Киира.

— Тогда почему мне стыдно? — тихо спросила она.

— Потому что именно этому они учили нас веками. Заставляли чувствовать себя ниже них. Будто мы заслуживаем всё, что с нами происходит. Будто мы бессильны.

Эти слова вырвались из меня вместе со всей злостью, которую я подавляла, пытаясь быть кем-то, кем не являлась.

— И именно поэтому я здесь, а теперь здесь и ты. Мы готовы к этим переменам.

— Мы должны держаться вместе. Все мы, — хрипло сказала Киира.

И я знала, что она имеет в виду жриц, которых привезла с собой, несмотря на то, чего хотел этот чёртов Крал.

— Так и будет. Вместе мы сможем противостоять тому, какими мужчины считают, что мы должны быть. Мы, мать их, покажем им, — пообещала я. — К тому же на нашей стороне ещё Рокат и Рапп. Моя истинная пара может быть довольно пугающей, когда захочет.

Киира фыркнула.

— Всего за несколько дней я увидела в нём сторону, которую он не показывал с тех пор, как был совсем, совсем молодым. И всё это благодаря тебе.

— Знаю. Когда я чего-то хочу, я могу быть очень настойчивой. Что происходит практически постоянно, — рассмеялась я, перебрасывая косу через плечо.

— Именно такое качество нам сейчас и нужно, — сказала Киира. — Спасибо тебе, Ассирия. За то, что помогла мне увидеть.

— Спасибо тебе, Киира, что поделилась этим со мной. Что поверила мне, когда я рассказала тебе свою историю, — сказала я, крепко обнимая её. — Мне очень жаль, что тебе тоже пришлось через это пройти.