Страница 7 из 10
Солдаты Папы
Лойола считал необходимым, чтобы организованный им орден приспосабливался к условиям времени и места. Этому отвечали его структура и устав, обеспечившие членам ордена большие возможности для маскировки и маневрирования. В отличие от других католических орденов, например доминиканцев, францисканцев, орден иезуитов был поставлен в особое положение. Для его членов не обязательно носить монашескую одежду и вести монашеский образ жизни. Устав обязывает их идти в мир, устанавливать связи в высших сферах общества, воздействовать на общественно-политическую жизнь, отстаивая интересы католической церкви. Иезуиты ответственны лишь перед орденским начальством. Они даже не имеют в соответствии с правилами, утвержденными Игнатием Лойолой, общей молитвы – каждый молится индивидуально.
Установка на борьбу против Реформации потребовала изменения традиционных правил, действовавших в религиозных орденах. Вместо монастырей были созданы так называемые резиденции. Иезуитам разрешалось скрывать свою принадлежность к ордену, в его интересах нарушать обязательства, налагаемые на них саном, клятвой и уставом, для приспособления к той среде, в которой им поручалось выполнять задания ордена. Иезуитам давалось право использовать любые средства, включая интриги, клевету, обман, подкуп, яд, кинжал, шпионаж. В петиции, представленной небольшой группой первых иезуитов по вопросу об избрании генерала ордена, говорилось: «В ордене иезуитов повиновение заменяет собой всякое побуждение или чувство, повиновение абсолютное и беспрекословное, без единой мысли или вопроса о целях или последствиях совершаемого». Одним из наиболее реакционных преемников Игнатия Лойолы был В. Ледоховский (1915–1942), стремившийся вернуть ордену дух времен Лойолы. Он предпочитал назначать на должности внутри ордена смиренных и почтительных, тем самым как бы напоминая, что первая заповедь иезуитов есть повиновение, более того, повиновение особого типа, превосходящее все грани вообразимого. О том, как Ледоховский обращался с членами ордена иезуитов, свидетельствует один бывший иезуит: «Он приезжал без предупреждения, без стука входил в комнаты, рылся в ящиках столов, передвигал мебель, отбирал вещи. Однажды после полудня я сидел за письменным столом и читал „Дрок“ Леопарди. Внезапно вошел генерал. Изумленный, я встал. Он подошел и увидел у меня в руках книгу стихов. Он побледнел, потом лицо его побагровело. Он вырвал у меня книгу и глухим голосом произнес: „Стихов у нас не читают, вы больше не будете читать подобных вещей“. Он повернулся и, не попрощавшись, вышел».
В «Обществе Иисуса» действует строжайшая беспрекословная дисциплина, основанная на известном тезисе Игнатия Лойолы: «Если церковь утверждает, что белое есть черное, надо в это верить: иезуит должен смотреть на старшего как на самого Христа». Лойола различал три степени послушания: просто выполнить приказ; волю начальника поставить на место своей воли и выполнить ее; высшая ступень послушания – отказаться от собственного разума, сделать суждения начальника своими и выполнить приказ. Первый генерал ордена считал, что иезуит должен «повиноваться старшему как труп, который можно переворачивать во всех направлениях, как палка, которая повинуется всякому движению, как шар из воска, который можно видоизменять и растягивать во всех направлениях, как маленькое распятие, которое можно поднимать и двигать как угодно». В уставе «Общества Иисуса» говорится: «Будем, насколько возможно, готовы сразу же отозваться на голос начальника, как бы это был голос нашего господа Иисуса Христа».
Иезуитам вменяется в обязанность регулярно давать своим начальникам «отчет о совести», информировать их о всех своих помыслах, добрых делах, слабостях, искушениях, поступках, затруднениях, следить за своими собратьями, сообщать об их поведении.
Руководители ордена, начальники провинций и другие ответственные лица поставлены под контроль так называемых мониторов. Монитор приставлен к каждому занимающему какой-либо командный пост члену ордена, который с ним советуется, поверяет ему секретные решения и тайные помыслы. Этот контролер не имеет никакой власти в ордене. Он не имеет права вмешиваться в действия и решения своего подопечного – он только дает совет, который дозволял ей «двурушничать», «лицемерить». П. Гольбах писал, что иезуиты изобрели тысячи остроумных уловок для оправдания самых подлых поступков и наиболее скандальных пороков. «Иезуиты пытались… сделать людей набожными и религиозными даже за счет морали, не заставляя их вместе с тем жертвовать своими страстями. Они… поняли, что первоначальная христианская религия уже не по сезону и во всяком случае без серьезных поправок не годится для большого света». Разоблачая иезуитов, Гельвеций писал: «То, чего иезуит не может добиться хитростью, он осуществляет силой. Если заглянуть в летописи истории, то в них можно прочесть, как иезуиты разжигали пламя восстания в Китае, Японии, Эфиопии и во всех странах, где они проповедуют евангелие мира. Известно… что их рука, часто вооруженная кинжалом, редко срывала цветы удовольствия; наконец, что их грехи – это не просто слабости, а преступления».
Иезуиты считают возможным обойти евангельскую заповедь «не укради». Наши отцы, пояснял «патер-гид», дают «разрешение красть не только в крайней необходимости, но также и при нужде, хотя бы и не в крайности».
В «Письмах к провинциалу» выдающийся французский математик, физик, философ Паскаль так описывал отношение иезуитов к разврату: «Всякого рода людям разрешается посещать места разврата с целью обращать там падших женщин, хотя и довольно правдоподобно, что они будут там грешить, как не раз уже испытано, что вовлекались во грех видом и ласками этих женщин». Паскаль бичевал казуистику и лицемерие иезуитов.
Высоко оценивал книгу Паскаля А. В. Луначарский: «Блез Паскаль был также сильным публицистом. Его письма против иезуитов, так называемые провинциальные письма, представляют дивное сооружение логики. Это был до такой степени разрушительный поход на иезуитов, что, в смысле логичности обвинительного акта, это сочинение считается одной из самых блестящих книг в мировой литературе, хотя это и не беллетристическая книга». Его критика иезуитов, их лицемерной морали подрывала устои католической церкви.