Страница 9 из 32
— И что же быашая-жена Царя забыла в этой дыре?
— Ладно, давай без игр, — потерев висок, который противно запульсировал, устало сказала я, переходя на “ты”. — У меня есть для тебя деловое предложение.
Ильяс криво усмехнулся, но эта улыбка никак не отразилась в его чёрных бездонных омутах, где царил непроницаемый холод.
— Любопытно… И какое же?
— Это долгий разговор. Можем поговорить не здесь?
Азимов смотрел на меня ещё несколько секунд. Затем, перекинув полотенце через плечо, бросил:
— Подожди пять минут на улице.
Я вышла, прошла на детскую, сейчас пустующую площадку, села на скамью и принялась ждать. Закурить бы, но я бросила три года назад. Вместо этого посмотрела перед собой: погнутые качели, припаркованные машины, бабка с авоськой ковыляет к подъезду. Обычная московская окраина, ничего особенного.
Ворон появился ровно через пять минут, уже переодетый в джинсы и чёрную толстовку. Сел рядом:
— Слушаю.
Я собралась с мыслями, решила не ходить вокруг да около.
— Два года назад ты дрался с Горбовым. Во втором раунде ты его почти добил. Если бы не случайная травма, ты бы стал чемпионом.
Новый знакомый терпеливо ждал продолжения.
— Потом тебя выкинули из «Легиона». Ты отказался ложиться, и Костин тебя уничтожил. Два года без боёв. Ни денег, ни контрактов.
— Навела справки? Ладно, и к чему ты ведёшь? — не выдержал Ильяс.
— Я хочу всё это изменить. Помочь тебе с карьерой.
Мужчина откинулся назад, скрестил руки на груди.
— Зачем тебе это?
Я могла банально соврать. Придумать красивую историю про веру в талант, про несправедливость системы… Но, посмотрев ему в глаза, поняла – этот человек чует ложь за километр.
— Потому что Горбов меня предал. Унизил. Переспал с моей подругой.
— И ты хочешь отомстить, — понимающе кивнул Ильяс.
— Да.
— Через меня.
— Да.
Он смотрел на меня долго. Лицо непроницаемое, глаза тёмные, как колодцы.
— Однако, это было честно, — выдал наконец и вдруг слегка улыбнулся. Помолчал мгновение и спросил: — Что конкретно предлагаешь?
Я подалась вперёд, знакомый азарт кольнул кончики пальцев, лёгкий ток пробежал по позвоночнику:
— Став твоим менеджером я найду тебе спонсоров, организую выгодные бои, вытащу тебя из этого подвала. Ты подписал контракт с сингапурцами, но это мелочь. Я могу вывести тебя совершенно на иной уровень. Через полгода ты будешь в топ-двадцать мирового рейтинга, а может, и топ-десять. И тогда Костину придётся либо подписать тебя обратно, либо объяснять, почему лучший претендент дерётся где угодно, только не у него.
— А Горбов?
— Реванш. Настоящий бой, не договорняк. Ты и он в клетке, где ты надерёшь ему задницу.
— Иначе всё будет зря? — оскалился мужчина.
— Нет, не зря, — покачала головой я. — Потому что до этого боя все увидят, что без меня Артём — пустышка.
— Почему я должен тебе верить? — вдруг спросил мужчина. — Ты пятнадцать лет строила его карьеру. Может, это какая-то игра?
— Гляньте сюда, — вместо ответа я скинула пальто, закатала рукав блузки. На предплечье багровели следы от пальцев Артёма. — Это он сделал час назад, когда я сказала, что подаю на развод.
Ворон осмотрел синяки, нахмурился, потемнел лицом.
— Когда сильный мужик бьёт слабую женщину, он не мужик. Сука он, раз пытался самоутвердиться за твой счёт таким образом… — помолчал. — У меня нет денег заплатить тебе. Я живу на то, что платит этот зал за тренировки с молодыми.
— Мне не нужны деньги, у меня их достаточно. На старте я вложусь сама. А как заработаешь свой первый приличный гонорар, тогда и переговорим.
— Ты так уверена в своих силах?
— Я много лет занималась этим. Знаю всех в индустрии, кто платит, кто кидает, кто с кем дружит, спит, кто кого ненавидит.
— Окей, поставлю вопрос иначе: ты уверена, что у меня хватит сил и мастерства победить?
— То, что я видела… Да, — кивнула я, — у тебя талант. Такой же когда-то я увидела в Артёме и сделала его чемпионом. Смогу проделать всё то же самое снова, но в этот раз уже с тобой.
Собеседник снова усмехнулся.
— Скромная какая.
— Нет во мне скромности, — отзеркалила я. — Я констатирую факт.
— Муж знает, что ты здесь?
— Нет.
— Когда узнает, будет скандал.
— Надеюсь на это.
— Мне нужно подумать, — протянул он после секундной заминки.
— Сколько?
— Одного дня мне хватит.
Я встала, достала из сумки визитку и протянула Ильясу.
— Мой номер. Позвони, когда решишь.
Попрощавшись, развернулась и пошла к машине. И тут мне в спину донеслось:
— Эй.
Обернулась.
— Что он тебе сказал, когда унижал?
Я помолчала, боль и обида от тех брошенных Артёмом слов всё не отпускали:
— Сказал, что я никто. И звать меня никак. Всё, что у меня есть, всё это благодаря ему, Его Величеству Горбову…
Ворон презрительно фыркнул, встал со скамейки:
— Хреново, когда тебе такое говорят. Я знаю. На связи, Анжелика. Я позвоню.