Страница 24 из 32
Глава 14
Ильяс вышел из метро в начале одиннадцатого вечера.
Тренировка сегодня выдалась тяжёлой: Седых гонял его три часа без перерыва, заставляя отрабатывать защиту снова и снова, пока руки не начали дрожать от усталости. «Ты атакуешь красиво, — говорил тренер, — но пропускаешь слишком много. Танк тебя достал трижды, и любой из этих ударов мог стать последним, попади он чуть точнее».
Азимов знал, что Седых прав. Поэтому терпел, работал, не жаловался.
Люблино встретило его привычным пейзажем: серые многоэтажки, тусклые фонари, редкие прохожие, спешащие по своим делам. Ильяс шёл знакомым маршрутом через дворы, мимо детской площадки с облезлыми качелями, потом узкий проход между гаражами, и уже оттуда до его съёмной квартиры оставалось минут пять.
Он думал о Лике. О том, как она смотрела на него в кафе после боя, когда он отдал ей призовые. В её глазах было что-то новое, чего раньше он не замечал. Или не позволял себе замечать. Она была красивой женщиной, умной, сильной, но она была его менеджером, и Ильяс чётко понимал границы. Не время для глупостей. Сначала пояс чемпиона, потом всё остальное.
Если это «остальное» вообще возможно.
Свернул к гаражам и сразу понял: что-то не так.
Впереди, у выхода из прохода, стояли трое. Курили, переговаривались негромко, но смотрели в его сторону слишком внимательно. И был ещё один – Ильяс почувствовал его спиной раньше, чем услышал шаги, кто-то отрезал ему путь к отступлению.
Ильяс остановился, оценивая ситуацию. Бежать некуда, кричать бесполезно, в этих дворах люди привыкли не вмешиваться. Оставалось драться.
Он сунул руку в карман куртки. Шокер был на месте.
— Ворон? — окликнул коренастый из троицы впереди, с бритой головой. — Тебе привет от друзей. Просили объяснить, где твоё место.
— От Горбова, что ли? — Ильяс говорил спокойно, хотя внутри всё напряглось, как пружина. — Сам прийти побоялся?
— Много болтаешь.
Они двинулись одновременно: двое спереди, двое сзади. Профессионально, слаженно, явно не в первый раз действовали подобным образом.
Ильяс ударил первого, который подошёл слишком близко, – правый прямой в челюсть. Тот отлетел назад, врезался в товарища. Азимов развернулся, встретил третьего локтем в скулу, но четвёртый уже был рядом, и в руке у него что-то блеснуло.
Металлическая бита.
Удар пришёлся по рёбрам, Ильяс успел частично уйти, но боль всё равно прошила тело раскалённой иглой. Он охнул, согнулся, упал на одно колено.
— Получил, сука? — бритоголовый навис над ним, занося биту для следующего удара.
Ильяс выхватил шокер и ткнул им в бедро нападавшему. Треск разряда, вопль, коренастый рухнул на асфальт, дёргаясь всем телом. Бита покатилась в сторону.
Остальные отшатнулись.
Азимов поднялся, превозмогая боль в боку. Шокер в его руке потрескивал голубыми искрами.
— Кто следующий?
Нападавшие переглянулись. Без биты и без эффекта неожиданности расклад изменился. Один против троих ещё можно попробовать. Но один против разъярённого бойца ММА с электрошокером – уже другая история.
— Пошли отсюда, — буркнул тот, которого Ильяс ударил первым. Он держался за челюсть, из разбитой губы текла кровь. — За его смерть нам не платили, ножами махать не будем.
Они подхватили бритоголового, который ещё толком не пришёл в себя, и потащили прочь. Ильяс пристально смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом гаражей.
Потом достал телефон, набрал Лику, но она так и не ответила. Тревога за женщину кольнула в сердце. Позвонил Седых.
— Геннадий Павлович, — быстро заговорил он, стараясь не морщиться от боли. — У нас проблемы…
* * *
В тот вечер я вышла из ресторана около десяти вечера.
Встреча со спонсором прошла неплохо: представитель сети спортивных магазинов заинтересовался Вороном, попросил прислать материалы, обещал обсудить с руководством. Ничего конкретного, но хотя бы дверь приоткрылась.
Николай ждал меня на парковке за углом. Я шла по узкому переулку между рестораном и соседним зданием, проверяя телефон на ходу. Пропущенный звонок от Ильяса, буквально две минуты назад. Хотела было перезвонить, но не успела.
Двое мужчин вышли из тени так внезапно, что я едва не врезалась в первого. Высокий, плечистый, лицо скрыто капюшоном. Второй был пониже, жилистый, с недобрым прищуром.
— Анжелика Константиновна? — высокий говорил вежливо. — Не против провести вечер в нашей с друганом замечательной компании?
— Против, — отрезала я, отступая на шаг.
— Это был просто вопрос из вежливости, ответ нам не нужен, — второй зашёл сбоку, отрезая путь к выходу из переулка. Я оказалась в ловушке.
— Коля! — крикнула я что было сил.
Высокий схватил меня за руку, дёрнул к себе. Пальцы его впились в запястье с такой силой, что я заорала от боли.
И тут раздался выстрел.
Звук был хлёстким, как удар кнута. Высокий взвыл и повалился на асфальт, схватившись за бедро. Я отскочила назад, споткнулась, едва не упала.
Николай бежал ко мне из-за угла. В руке у него был пистолет, и выражение его лица я не забуду никогда: сосредоточенное и абсолютно спокойное. Лицо человека, который знает, что делает.
Второй нападавший замер, увидев оружие. На секунду мне показалось, что он сейчас бросится на Колю, но потом благоразумие взяло верх, он развернулся и сиганул что есть мочи, вскоре скрывшись в темноте.
— Вы целы? — Коля остановился рядом, свободной рукой придержал меня за плечо.
— Да. Да, я в порядке.
Голос мой дрожал, колени подгибались, но я была жива и невредима.
Раненый на земле выл и матерился, зажимая рану на бедре. Кровь сочилась сквозь пальцы, но рана явно не была опасной, всё же резиновая пуля, не боевая.
— Вызову полицию? — спросил Николай, не опуская оружие.
Я думала несколько секунд. Полиция, значит, протокол, допросы и огласка.
— Да, — решительно кивнула я. — Звони.
Полиция приехала через пятнадцать минут. Раненого погрузили в «скорую», нас с Колей опросили на месте. Я рассказала, как они на меня насели с целью поразвлечься и как Коля меня спас. Мой телохранитель предъявил разрешение на травмат. Всё было легально, самооборона налицо. Полицейский кивнул, записал данные и отпустил нас.
В машине я наконец перезвонила Ильясу. Он ответил после первого же гудка.
— Лика, слава богу! Всё в порядке?! Где ты? Я немедленно выезжаю!
— Ильяс, уже всё хорошо… На меня напали, но Николай вовремя вмешался.