Страница 57 из 77
- Что пристала? Иди к своему Полякову!
- Причём тут Поляков? – растерялась девочка.
- Ни причём! – Саша отвернулся.
- Погоди! Скажи, почему злишься на меня?
- Ты чё, совсем не понимаешь? – воскликнул Сашка, чуть не сказав «ты чё, дура?». – Целуешься с ним, спишь, и ещё спрашиваешь! Пошла ты!.. – У Наташи даже слёзы вскипели на глазах:
- Да как ты можешь так говорить! Я с девочками спала! Пацанов выгнали к Полякову, тем более, его заставили в первую смену дежурить! Это ты с Машкой в обнимку спал! Убирайся сам к своей Машке! – всхлипнула Наташа, отвернувшись.
- Ещё скажи, не целовалась с Владькой? Мне все уши прожужжали! – Саше стало немного жалко девочку, но она уже второй раз находит другого мальчика, бросает Сашку, и он же во всём виноват!
- Дурак ты, Сашка! Иди, куда шёл! – Сашка хотел что-то сказать, но махнул рукой и побежал к своей палатке. Спать совсем не хотелось, он забрался в палатку, посмотрел на сладко спящих ребят, нашёл зубную пасту с щёткой и снова пошёл к речке. Он ещё не остыл от разговора с Наташкой, решил ей всё высказать, но девочки на берегу не оказалось, ушла. Тогда Сашка зашёл по колено в воду и почистил зубы. В это время в лагере послышались голоса вожатой и тренера, громко объявляющих подъём. Потом на берег выбежали Петрович и старшая пионервожатая.
- Ты почему здесь? – затормозил на песке тренер. – Почему голый? Купался?
- Трусы ещё сырые! – оправдывался Сашка. – Только ополоснулся, не плавал!
- Беги скорее, ребятам уже подъём сыграли! – показал рукой тренер в сторону лагеря, и Саша побежал к себе.
Лагерь уже просыпался, почти все, в основном девочки, были одетыми, потягивались и лениво искали принадлежности для умывания. Пацаны разбежались по кустикам.
Солнце уже показалось над вершинами деревьев, осветило поляну. Саша с сомнением потрогал мокрые трусы.
- Да не одевайся! – из палатки выползла Маша в плавочках и маечке. – Фартук надень, ты же приготовишь нам завтрак? Буди пацанов, я умываться! – и девочка убежала. Саша заглянул в тёплую палатку, в которой ребята никак не хотели просыпаться, схватил за первую попавшуюся ногу и потащил наружу. Раздался негодующий возглас. Конечно, нога принадлежала Жмуркину!
Решив, что своими воплями Жмуркин разбудил всех, Саша принялся за костёр. Дровишки заготовили с вечера, что радовало, костёр разгорелся, сильно задымив, пополз в палатку, и оттуда, почёсываясь и кашляя, вылезли пацаны.
- Брр! – обнял себя за плечи Жмуркин. – Холодища!
Опухоль у него стала спадать, но пострадавший орган всё ещё оставался приличных размеров для худенького мальчишки, заметно было, что пацан гордится этим. Сашка даже удивился этому, он стеснялся, если его естество увеличивалось, наоборот, лучше, если его было почти не видно! Ему было невдомёк, что некоторые мальчишки меряются пиписками! У них во дворе такого не было, они мерились только силой, умением постоять за себя, а мериться письками? Ничего глупее Сашка не придумал бы. То, что дала тебе природа, с тем и живи! Мышцы и ловкость можно укрепить и развить, занимаясь спортом, а всё остальное со временем само вырастет.
- Как дела? – спросил Саша, надевая фартук. – Не болит?
- Болит! – пожаловался Федька, и потянулся. Потом, столкнувшись с Димкой, полез обратно, за предметами туалета.
Выбрался и Фимка, сверкая очками и крупными резцами. В руках уже была зубная щётка и паста с мыльницей. Полотенце висело на шее. Больше на нём ничего не было, только тонкая бледная кожа.
Журкин всех заразил, Сашке тоже понравилось, чувство стеснения куда-то делось, тем более, девчонки не смеялись над ними, наоборот, поддерживали, завидуя пацанам. А ребята уже строили планы на следующий поход, настолько понравилось.
Понравилось всё: и умеренная усталость, и купание, и вкусная еда с дымком, приготовленная своими руками, вечерние игры и сон на свежем воздухе. От комаров спасали москитные сетки на входе в палатку и жидкость, отпугивающая насекомых, которой обрабатывался полог палатки и сами ребята не отказывались опрыскиваться этой жидкостью перед сном. Покусанных почти не было.
Саша сварил гречневую кашу, добавив банку тушёнки, даже не пригорела!
Вернулся Валька. Ему сделали новую причёску, убрали длинные волосы в один высокий хвост, он некоторое время помялся признался, что он мальчик, и попросил разрешения тоже раздеваться.
Валька выбрал удачное время, ребята и Маша были заняты поглощением вкусного завтрака, только покивали головами в ответ на просьбу.
- Ужасно неудобно! – рассказывал Валька. – Волосы длинные, цепляются за всё, а когда в косички заплетёшь, на тебя все косятся! Вот Наташа и предложила прикинуться девчонкой! Сказала, что с таким лицом, как у меня, никто не поверит, что я мальчик! – Маша хмыкнула, но перебивать не стала.
- В лагере ещё нормально, а в походе не понравилось. Сначала хорошо, а когда жара стала одолевать, и вы разделись, стало завидно!
- А мы как? – спросила Маша. – Терпим же!
- Ну, вы же девочки! – возмутился Валька. – А я почему должен терпеть?! – ребята не знали, что сказать в ответ.
- Постриглась бы, да и всё! – буркнул Жмуркин, задумавшийся о чём-то своём.
- Мама не разрешает! – вздохнул Валька. – Нравится ей, а я люблю маму!
- Все любят! – согласилась с доводом Маша, а Саша подумал, согласился бы он сам на просьбу мамы быть походим на девочку? Однозначного ответа не нашёл, только знал, что он мальчишка не внешне, а внутри себя, в голове. Как ни одень его, какую причёску ни сделай, для себя останется пацаном. Когда слышал, что первичные различия между мальчиком и девочкой внешние, возмущался про себя. Главное, кем себя чувствуешь!
Когда все поели, Саша собрал посуду, снял фартук и пошёл мыть посуду. С ним вызвался пойти Валька, Димка тоже взял миску и, сложив в неё все ложки, отправился с ними.
На берегу, оглянувшись, Валька быстро стянул с себя трусики.
- Я ещё стесняюсь, пока только при тебе искупаюсь, ладно? – Саша посмотрел на мальчика, не понимая, чего он боится. Пацан, как пацан, разве что всё очень маленькое. Так Валька ещё сам мелкий! Димка вон, совершенно не обращает внимания ни на кого, тоже в смешанной группе состоит.
После завтрака вожатые разрешили искупаться и сворачивать лагерь. Идти до следующего привала разрешили идти так, как кто желает. Обрадовавшиеся ребята нагрузились заметно полегчавшими рюкзаками и отправились в обратный путь.
Возвращались в лагерь по другой дороге, оказалось, что они сделали петлю и теперь лагерь был километрах в двух-трёх от ночёвки.
Юные туристы были весьма довольны походом, никто не жаловался и не ныл, разве что Наташка злилась на себя и Сашку.
Когда показался знакомый всем пригорок, за которым уже располагался лагерь, Алексей Петрович скомандовал привал, велел всем помыться и привести себя в порядок, одевшись в чистое.
У всех сохранилась сменка, отдохнув и переодевшись, отряд бодро затянул походную песню, дружным строем входя в ворота лагеря.
Все были очень довольны, только Жмуркин ворчал:
- Опухоль спала, а боль осталась! Надо было ещё на одну ночь провести в лесу!
- Не подставляй своё хозяйство кому попало! – хихикнул Сашка. – Укусить может не только оса!
- Я что, специально? – огрызнулся Федька. – Дед говорит, в малых дозах пчелиный яд даже полезен…