Страница 55 из 77
Костёр уже разгорелся, весело трещал ветками. Жмуркин с Валькой носил валежник, Маша чистила картошку. Вылив воду в миску, в которой Маша помыла картошку, отправился за второй порцией воды. Оглянувшись вокруг, совершил небольшое преступление, раздевшись и окунувшись в речке. Одевшись, вернулся к своей палатке, с полным котелком чистой воды. Там уже крутилась Наташка, интересуясь, что они собрались готовить. Увидев Сашку, обрадовалась, хотела подойти, но помешал появившийся Владька. Он по-хозяйски приобнял девочку за талию, подмигнул Сашке. Мальчик опустил глаза, не заметил, как яростно сверкнули глаза девочки, но она не стала ругать помешавшего ей что-то сказать Владьку.
Саша повесил котелок над костром, проверил, всё ли готово для рыбного супа. Соль, перец, лук лежали на своих местах, и Саша открыл баночку сайры, даже открывашку не забыли! За консервным ключом прибегали соседи, и Саша попросил Жмуркина, чтобы проследил за перемещением необходимой в походе вещи, потому что следовало открыть позже ещё было несколько банок консервов.
Жмуркин проследил, вернул вещь на место, оказавшейся не их, и прилёг на травку, раскинув ноги и натянув на нос панамку.
Когда суп почти был готов, вдруг раздался пронзительный вопль. Все всполошились, подбежали и увидели Жмуркина, подпрыгивающего на месте. Руками он держался за пах и вопил.
Оказывается, в трусы ему заползла пчела или оса, и Жмуркин ничего лучше не придумал, как прихлопнуть её.
Прибежал бледный тренер, снял трусы с Федьки, и все увидели, как писюнчик Жмуркина на глазах опухает, принимая размеры взрослого члена.
- О-о-й! – орал Жмуркин, пытаясь схватить руками пострадавшую часть тела. Алексей Петрович велел приложить к нему компресс и положить в прохладное место.
Жмуркин, конечно, понял это по-своему, отбивался и кричал «не дам!». Наверное, думал, что писюн хотят отделить от его тела и положить в прохладное место.
Наконец справились с отчаянным мальчишкой, уложили в палатку. Валька изредка менял ему компресс. Кстати, Валька так и ходил с косичками. Сказал, что так лучше, не цепляется в зарослях ни за что. Сашка так и терялся в догадках, кто Валька, мальчик или девочка. Хотя дела ему до него уже не было, он злился на Наташку и Владьку. Впрочем, на Владьку не очень. Если девчонка позволяет её обнимать и целовать, почему пацану не делать это? Даже при условии, что Владька знает, что Сашка к ней неравнодушен. Сашка уверял себя, что Наташка ему совершенно неинтересна, но это у него получалось плохо. А с Машкой он просто подружился, она для него была такой же, как пацан, вроде Лиса.
Суп сварился, пришёл Петрович, снял пробу, похвалил ребят, поинтересовался, как дела у пострадавшего. Пострадавший выбрался из палатки, схватился за ложку и миску. У него поднялась температура, но возвращаться в лагерь наотрез отказался, как и надевать трусы, причинявшие ему жуткие неудобства. Тренер скормил ему таблетку аспирина, разрешил покушать и лежать до конца обеда и отправления в поход.
Жмуркин отсутствием аппетита не страдал, съел почти две порции, похвалил Сашку, мыть посуду отказался, сказавшись смертельно больным.
- Как там у тебя? Болит? – полюбопытствовал Валька.
- Боль снимите, опухоль оставьте! – мрачно пошутил Жмуркин, и забрался на четвереньках в палатку, отсвечивая голым задом.
Сашка собрал посуду и направился к речке, помыть, Маша решила помочь. Саша сначала был против, потом согласился.
- Маша, покарауль, пока я искупаюсь? – попросил он девочку. Покраснев, Маша согласилась пока помыть посуду и присмотреть за другом.
Саша быстро разделся, забежал в речку.
- Хорошо как! – тихо сказал он. – Хочешь искупаться?
- Петрович покажет купание! Вылезай скорее! А то отправит домой!
- Да здесь мелко!
- Ну и что? Без спросу ведь! – Сашка выбрался на берег, присел рядом с Машей, стал помогать надраивать миски и котелок.
- Фи! – Маша отодвинулась. – Почему вы, мальчишки, таки бессовестные? Думаете, нам приятно на ваши штучки смотреть? – Саша даже покраснел. Никогда не задумывался, что кому-то противно смотреть на него.
- Если тебе противно, иди, я домою. Обсохну, оденусь! – проворчал он.
- Прости, Саш, я не хотела тебя обидеть! – спохватилась девочка. Саша только посопел носом. Понятно, что обидела. Его в последнее время кто хочет, тот и обижает!
- Посмотри, чтобы никто не пришёл! – решилась Маша, отходя к кустам и быстро раздеваясь.
- Как парное молоко! – восхитилась девочка, окунувшись до плеч. Грудок у неё ещё не было видно, показаться по пояс не стыдилась, а потом выбралась на берег у кустов, где раздевалась.
«Чего я раскричалась на Сашу? – ругала она себя. – Очень даже красивый мальчик! Обиделся, конечно! Я бы тоже обиделась, если бы он сказал, что на меня неприятно смотреть».
Быстро одевшись, побежали в лагерь, чтобы не заподозрили чего.
Костёр погас, ребята заползли в палатку, там о чём-то тихо переговаривались.
Маша с Сашей тоже забрались к ним, спросили, как дела у больного. Жмуркин приподнял рукой опухшую часть тела, пожаловавшись, что в трусы не влезает, придётся дальше идти так.
Хотели уже прикрыть глазки, когда раздался голос тренера. Петрович разрешил искупаться в речке.
Сон как рукой сняло, все, не исключая Жмуркина, кинулись к речке, разделись, не обращая внимания друг на друга, с воплями кинулись в тихие воды речки.
Сашка так и не увидел, когда сумел искупаться Валька. Увидел только, что плавки и майку он всё-таки снял, оставшись в одних трусах, жарко стало.
Прибежав в лагерь, быстро залезли по палаткам, выставив дежурными Владьку и ещё одного командира, Керима с соседнего отряда, и быстро заснули, привыкнув спать после обеда.