Страница 77 из 80
Один из лакеев объявил появление в зале герцога Робинса с супругой. Их сопровождали Элой с Лиззи. Главный сердцеед академии был, как всегда, до ужаса очарователен. А вот его сестру было не узнать. Из простой девушки, с которой я познакомилась в таверне и которая приходила к Сенлеру под видом галантерейщицы, она превратилась в светскую даму. В пышном платье, увешанная драгоценностями не хуже ее матушки.
Семейство Робинсов поприветствовало гостей и передало слово ректору. Когда он появился в зале, я не успела заметить. Должно быть, отвлеклась, рассматривая платье Лиззи.
– Курсанты, кураторы, преподаватели, дорогие друзья, – заговорил Дэниел усиленным магией голосом. Все стихли. – Поздравляю вас с окончанием семестра. Как вы знаете, он выдался непростым. Но благодаря мужеству всех вас мы справились.
Зрители похлопали себе и друг другу, а Дэниел продолжал:
– Сегодня я бы хотел сделать несколько объявлений. Я ухожу с поста ректора. – По рядам прошел гул. – Но я знаю, что попечительский совет академии выбрал на мое место лучшего кандидата.
Дэниел замолчал, и слово взял герцог Робинс:
– И им становится генерал Брайан Ортега, на деле доказавший, что он прекрасный педагог и администратор. Брайан, прошу…
Под шум аплодисментов генерал вышел вперед, и герцог Робинс пожал ему руку.
Мое сердце трепетало, и хотелось пуститься в пляс. Брайан триста раз заслужил это. Я не сомневалась, что под его руководством академия расцветет, и на следующем турнире академий мы надерем зад этим зазнайкам из Линбурга!
– И поскольку генерал Ортега не сможет больше исполнять обязанности куратора, – продолжал ректор, – то мое второе объявление касается нового преподавателя и куратора нашей академии. Прошу любить и жаловать – Джонатан Ривз.
У меня внутри похолодело.
Хранитель в сопровождении своего файра, белой кошки, вышел из толпы.
– Обещаю, что под моим руководством вы достигнете не меньших высот и успехов, чем с генералом Ортегой, – проговорил Ривз.
И смотрел при этом на меня, а я не знала, куда деться.
Неужели он будет моим новым куратором? Нет, Брайан же предлагал перевестись к Хиксу…
– Что ж, если с объявлениями покончено, – снова взял слово герцог Робинс, – предлагаю всем расслабиться и наслаждаться вечером.
Грянула музыка, и все разбрелись кто куда. Кто к столам, кто – приветствовать знакомых.
Растерянная, я так и осталась стоять на одном месте. Чем и воспользовался Ривз.
Он пошел прямо ко мне. Брайан перегородил ему дорогу, но хранителя это не остановило.
– Мне нужно поговорить с моей дочерью, – произнес он и, чуть смягчив голос, добавил: – Пожалуйста.
Генерал посмотрел на меня, и я кивнула. Пусть скажет, что хотел. Я хоть буду знать, с чем имею дело.
Мы с Ривзом отошли в сторону, но хранитель почему-то молчал. В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот заговорит, но нас отвлек лакей, разносящий напитки.
Тишина становилась тяжелой, но я не решалась ее нарушить. Не знала, куда деть глаза, поэтому рассматривала вышивку на его камзоле. А он, вероятно, рассматривал меня.
– Когда Нейтан погиб, – вполголоса произнес он, и я подняла голову, – я думал, моя жизнь закончилась. Моя жена, мать Нейтана, подала на развод, и я чуть не спился. Я не видел ни в чем смысла и изо всех сил ненавидел Брайана. А оказывается, все это время на свете была ты. И тот, кого я ненавидел, оберегал тебя и учил. Сандра, сможешь ли ты меня простить и дать мне шанс?
Его глаза заблестели, как будто он вот-вот заплачет. А я не знала, что ответить. Этот человек был мне чужим. Он отдал меня в руки Сенлера, наверняка догадываясь, что меня ждет. А потом у разлома чуть не убил. И, не окажись я его дочерью, до сих пор считал бы, что место мне за решеткой…
Ничего из этого я не сказала вслух, а только спросила:
– Как так получилось, что вы обо мне не знали?
Ривз качнул головой.
– Твоя мать скрыла, что ждет ребенка. Она… – Он сделал паузу. – Она была женой моего знакомого. Военного и сурового человека. Он отправился за границу на многие месяцы, и мы с ней сошлись. Она предлагала нам обоим развестись, но я боялся, что это ударит по Нейтану. Ах, Сандра, если бы я знал, что она беременна, то поступил бы иначе! Но она не сказала…
– С ней в больнице никого не было, – произнесла я, сама не зная зачем.
– Вероятно, ее муж отказался от нее, когда узнал о ребенке. Но поверь, если бы она сказала… Я бы тебя забрал, обязательно забрал.
– Это вы сейчас так говорите.
– Прошу, Сандра. – Его голос задрожал. – Дай мне шанс узнать тебя.
Вся эта история была болезненной и неприятной.
– Я не знаю, – честно сказала я. – Простите.
И просто позорно сбежала.
– Все в порядке? – спросил Брайан, ловя меня за руку.
– Не знаю, – повторила я.
– Тогда почему бы сегодня нам просто не потанцевать?
И от его улыбки мне стало в тысячу раз лучше.
* * *
Весть о том, что меня наградил сам император, не сразу, но достигла моей приемной семьи. Если до этого они не особенно интересовались моими делами, то тут начали заваливать письмами и предлагать приехать к ним на зимние каникулы. Я отказалась, предпочитая провести это время с Брайаном.
Но кто-то им проболтался, что я готовлюсь к свадьбе. И не с кем-нибудь, а с генералом Ортегой, героем войны и новым ректором. В итоге все семейство явилось под стены академии, настаивая на активном участии в торжествах. Как будто мне было мало вдруг появившегося в моей жизни отца.
На новогодние праздники мы с Брайаном съездили в его родовое поместье, где я познакомилась с его матушкой, старшей сестрой и двумя очаровательными племяшками. Будущая свекровь и золовка тоже вызвались помогать со свадьбой, да еще и с таким напором, что не откажешь.
Вот так не было у меня семьи, и вдруг ее стало слишком много. Родственники сыпались со всех сторон. Первое время я еще сопротивлялась, а потом сдалась. Пусть договариваются между собой.
– Мне все равно, где пройдет свадьба, – призналась я Брайану. – Лишь бы за время подготовки они друг с другом не перегрызлись.
– Ничего, это они сейчас активизировались. Поженимся, и все вернется на круги своя. Вот увидишь.
На весенний семестр я все-таки перевелась к куратору Хиксу. Но видеться и общаться с Ривзом не отказывалась. Просто было легче, да и справедливее, когда курсантка и куратор не были никак связаны.