Что скрывает прилив

Это был тучный мужчина с прилизанными гелем очень редкими волосами.

– Ох, Эмилио, вы же совершенно не разбираетесь в теннисе, верно? – Поклонница великой Штеффи Граф покачала головой, будто подобное невежество казалось ей просто немыслимым. – Бедняга. Сегодня вам предстоит на редкость скучный вечер, – посетовала она с притворным сочувствием. – Выиграть Большой шлем, дорогой Эмилио, – это значит в течение одного сезона победить в четырех главных мировых турнирах.

– Открытый чемпионат Австралии, Ролан Гаррос во Франции, Уимблдон в Англии и Открытый чемпионат США… – перечислил Пабло, желая поддержать Эмилио.

Но неприятная дама перебила его:

– …а Золотой шлем – это выигранные в одном сезоне Большой шлем и олимпийское золото.

Маргарита с очередным нервным смешком попыталась восстановить порядок. Она придвинулась к Эмилио и заботливо коснулась его плеча.

– Конечно, некоторые из вас наверняка уже знакомы с Эмилио Рохасом… – Маргарита натянуто улыбнулась поклоннице Штеффи Граф, – который совсем недавно возглавил Союз предпринимателей Кантабрии. Разумеется, мы надеемся, что сеньор Рохас, как и его предшественник, будет содействовать нашему клубу и наше сотрудничество останется таким же плодотворным и многообразным.

Затем она повернулась к Пабло Рамосу и Василю Раллису, которые, похоже, были наименее сведущи в том, кто есть кто на этом ужине. Секретарь указала на пожилую даму в драгоценностях и ее загорелого супруга:

– Почетные члены нашего клуба, дон Марко Фьоре и его жена донья Росана Новоа. Они сотрудничают с нами, предоставляя оздоровительные услуги членам клуба.

Последовали полагающиеся случаю приветствия и комплименты, но Пабло снова уловил едва заметную неприязнь в тоне Маргариты. За вежливыми словами часто скрывается враждебность, выдают которую глаза и легкая нотка в голосе. Особенно холодна Маргарита была, обращаясь к Марко Фьоре, но тот если и почувствовал ее антипатию, умело скрыл это, не переставая сверкать идеальной улыбкой.

После того как с официальными представлениями было покончено, Маргарита растерянно замолчала, не зная, что еще сказать, и не в силах придумать, какими еще сведениями о гостях уместно поделиться. Она улыбнулась как можно непринужденней и решила, что раз шесть почетных гостей, собравшихся на ужин на борту «Хиральды», уже представлены, она вправе сложить с себя обязанности хозяйки вечера.

– Пойду посмотрю, не освободилась ли донья Юдит. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее и отдыхайте.

Маргарита развернулась, и как раз в тот момент, когда она собиралась сделать шаг в сторону каюты, где находилась Юдит, раздался женский крик, мучительный и душераздирающий. Потом негромкое, едва различимое протестующее «нет». Голос вроде бы доносился из каюты, куда удалилась Юдит Помбо. Неужели кричала она? Вне всякого сомнения. Из кухни, расположенной как раз напротив каюты, удивленно выглянула официантка, за ее спиной маячил мужчина – очевидно, повар, о чем говорил классический белый колпак на голове и деревянная ложка в руке. Он тоже явно был, как и официантка, откуда-то с Востока. Лицо его выражало изумление: брови приподняты, глаза словно ищут ответа на вопрос, что тут происходит.

Капитан «Хиральды» Алан Алонсо сделал то, к чему обязывал его форменный белый китель, – он быстро подошел к двери каюты и постучал.

– Сеньора Помбо! Сеньора! – крикнул он и подергал дверь. – Да что за… – И растерянно оглянулся на Маргариту, которая успела присоединиться к нему: – Не открывается!

Капитан попробовал еще раз.

– Да какого черта? Тим, Тим!

– Сеньор?

Первый помощник скатился по лестнице.

– Вернись на палубу, попробуй заглянуть в иллюминатор главной каюты с правого борта, посмотри, что там.

И капитан сильнее постучал в дверь:

– Сеньора Помбо! У вас все в порядке? Господи, да зачем она там заперлась? – Он снова глянул на Маргариту, но та беспомощно пожала плечами.

– Может, она в туалете, – предположила секретарша.

На корабле было несколько туалетов, один только для экипажа, остальные – для гостей, но уборная при главной каюте была, несомненно, самой удобной и современной.

– Капитан! – Первый помощник снова спустился по лестнице. – Свет горит, но внутри, похоже, никого. Возможно, сеньора лежит на кровати, но в иллюминатор не видно ту часть каюты.

– А если она все еще в туалете? – повторила Маргарита жалобно.

– Вряд ли, – возразил Тим. – Туалет как раз напротив иллюминатора, дверь там открыта и свет включен… И, по-моему, внутри никого нет.

Уже все гости, кроме Росаны Новоа и Пабло Рамоса, столпились на широкой площадке, куда выходила дверь каюты и где находилась лестница, ведущая на палубу. Капитан Алонсо втянул в себя воздух, выдохнул и сказал:

– Отойдите, пожалуйста.

Он сделал несколько шагов назад и всем телом бросился на дверь каюты, но лишь застонал от боли. Маневр повторил первый помощник, однако и его молодого энтузиазма не хватило, чтобы выбить массивную дверь из дерева благородных пород. Все притихли, но тут вперед протиснулся плотный, кряжистый мужчина с густой шевелюрой и светлой бородой. Он сосредоточенно дернул шею влево, потом вправо, вытер ладони о футболку. Капитан посмотрел на эту гору мускулов:

– Давай, Микаэль.

Гости расступились.

– Это наш старший механик, – негромко сказал капитан стоявшим рядом Маргарите и сеньору Раллису.

Здоровяк-механик ринулся на дверь, напрягшиеся мускулы под футболкой обозначились особенно рельефно. Раздался глухой удар, скрежет, и дверной косяк треснул сверху донизу.

Оказавшись в каюте, старший механик обвел ее взглядом и увидел… Юдит Помбо лежала на кровати навзничь, уставившись остекленевшими глазами на роскошный потолок каюты, словно видела там нечто необычайное и ужасное. Из груди в области сердца сочилась кровь. Блестящие светлые волосы разметались по подушке, а лицо под ярким макияжем так побледнело, что походило на гротескную маску.

Микаэль застыл, рассматривая женщину. В том, что она мертва, сомнений быть не могло. Капитан, а за ним остальные потянулись в каюту, послышались возгласы изумления и ужаса. Маргарита подавила крик, зажав рот руками. Она бросилась к Юдит, чтобы помочь. Капитан Алонсо ухватил секретаря президента клуба за плечо.

– Подождите, – велел он мрачно. – Лучше ее не трогать. И вообще, пожалуйста, ничего тут не трогайте.

Он повернулся и обвел взглядом сгрудившихся в каюте. Помимо гостей, тут были и повар с официанткой, которая так и держала в руках поднос.

– Тим, иди сюда, помоги мне.