Что скрывает прилив

Валентина вопросительно взглянула на Ривейро. Она уже несколько лет жила в Кантабрии, но еще не все примечательные здешние места знала. Зато Ривейро родился и вырос в кантабрийском муниципалитете Поланко, а всю взрослую жизнь провел в Сантандере, так что должен тут ориентироваться. Однако сержант дал взглядом понять, что не знает, о каком причале говорит капитан.

– Вы имеете в виду тот, что у павильона Паласете на проспекте Переда?

– Нет, сержант, там теперь выставочный зал, и их причал относится к порту Сантандера. Я о причале на Ла-Магдалене – им пользовался Альфонсо XIII.

– Знаю такой. А разве он не заброшен?

– Не совсем. Он очень старый, там еще до короля стоял мареограф…

– Кто стоял? – переспросил Ривейро, наморщив лоб. – А, прибор, который записывает высоту прилива?

– Вроде того. Он измеряет колебания в уровне моря. По-моему, этот мареограф – старейший в Испании. Клуб Сантандерской бухты получил разрешение восстановить причал, он ближайший к клубу.

– Не могли бы вы отметить его на этой карте? – Валентина протянула капитану туристическую карту, одну из тех, что лежали в салоне.

Алонсо отметил причал, и лейтенант убедилась, что он действительно совсем рядом с клубом.

– Хорошо, а после того, как вы забрали пассажиров, каким был дальнейший маршрут?

– Пройти по бухте до Центра искусств Ботин, затем, когда начнет темнеть, развернуться в сторону полуострова Ла-Магдалена, обогнуть его, пройти мимо острова Моуро, пока гости ужинают, и после ужина высадить их, как будет велено… Высадить, естественно, на Королевском причале.

– А не случилось ли ничего, что привлекло бы ваше внимание, когда гости поднимались на борт или позднее?

Капитан Алонсо покачал головой: нет, все шло по плану. И вдруг вскинул руку:

– Вспомнил, сеньора Помбо прибыла немного позже… Дело в том, что она откуда-то прилетала самолетом. Короче говоря, она поднялась на борт не на Королевском причале, мы забрали ее отдельно.

– Вот как? И где вы ее забрали?

– Как раз на причале у Паласете, о котором вы упомянули. Это заняло меньше пяти минут, и мы отправились осматривать панораму Центра Ботин.

– Ничего тогда не произошло? Я имею в виду, чего-то подозрительного или необычного, когда она поднималась на борт или сразу после.

– Нет, совершенно ничего такого. Если не считать того, что сеньора Помбо отчитала Маргариту из-за каких-то организационных вопросов в связи с ужином. Честно говоря, ссору слышали все. А после сеньора Помбо ушла в каюту и больше не выходила.

– Ясно…

Валентина ненадолго задумалась, затем спросила:

– А каково назначение этого судна? Для чего шхуна теннисному клубу?

– Для бизнеса, лейтенант. У клуба есть катер-зодиак, который летом курсирует между пляжем Ла-Магдалены и Пунталем, что на том берегу бухты. Услуга пользуется популярностью, вы даже не представляете насколько, и в дополнение решили поставить на маршрут «Хиральду» – шесть рейсов в день, в том числе для тех, кто не состоит в клубе, но за другую цену, разумеется.

– Понятно. А вчерашний ужин?

– Видите ли, клуб часто устраивает праздники, то в стиле двадцатых, то в стиле вечеринок на Ибице. Можете сами представить. И предполагается, что «Хиральда» будет обслуживать такие мероприятия. А еще ее собираются сдавать в аренду для частных вечеринок. Знаете, уже поступают заявки на свадьбы.

– Да, прибыльное дело.

– Обещает таковым стать. Но все организует клуб, а мы отвечаем только за шхуну.

– А кто над вами? Я хочу сказать, кто непосредственно вам отдает распоряжения?

– Сеньора Помбо. А в ее отсутствие – секретарь, Маргарита.

– Простите, что повторяюсь, но вы не заметили вчера в сеньоре Помбо ничего странного, что привлекло бы ваше внимание?

Капитан повел плечами.

– Не знаю даже… Мне показалось, что у нее несколько усталый вид… И я уже говорил, она рассердилась на секретаря, но это меня не удивило – сеньора Помбо постоянно к ней придиралась. – В голосе капитана сквозило явное неодобрение.

Валентина внимательно посмотрела на него.

– Вам не нравилась сеньора Помбо?

Капитан Алонсо помедлил несколько секунд, прежде чем ответить.

– Не то чтобы не нравилась. Я ее почти не знал. Скажем так, она была типичная начальница.

Валентина приподняла брови, приглашая его выразиться яснее. Капитан провел рукой по лицу, как будто хотел стереть все связанное с прошлым вечером и этим допросом.

– Подай, принеси, пошел вон. Типичная начальница, – повторил он. – Да разве они другие бывают?

– Нет, пожалуй, не бывают, – улыбнулась лейтенант.

Валентина еще немного побеседовала с капитаном, затем вызвала Тимотео Комесанью, первого помощника. Это был молодой человек, стройный, с обветренным лицом. Он рассказал, что случилось накануне, не добавив ничего нового.

– Когда вы с палубы пытались заглянуть в иллюминатор каюты, может, заметили что-то необычное, о чем просто забыли упомянуть?

– Я уже объяснял, что мне пришлось свеситься за борт, чтобы разглядеть хоть что-то, поскольку, ко всему прочему, начало темнеть. Я и сеньору Помбо не увидел – под таким углом кровать не видна.

– И вам показалось, что каюта пуста.

– Да, сеньора. С той точки, откуда я смотрел, она казалась пустой. И там не было никакого движения – во всяком случае, в тот момент.

– Ни тени, ни отблеска, ни отражения? Подумайте, пожалуйста. Не торопитесь.

Молодой человек, не колеблясь и секунды, отрицательно покачал головой. Он мало что мог прояснить им в связи со вчерашними событиями, разве что у Валентины сложилось впечатление, что он не слишком опечален смертью Юдит Помбо. Конечно, экипаж судна ее почти не знал, но у лейтенанта сразу возникло подозрение, что большой любовью покойная у команды не пользовалась.

Беседа с Микаэлем Дубахом тоже оказалась не слишком плодотворной. Крепкий швед смотрел прямо в глаза и отвечал с очень заметным акцентом, тяжеловесными короткими фразами, но не сообщил ровным счетом ничего нового. Старший механик показался лейтенанту человеком, который одним своим присутствием успокаивает и говорит с прямотой того, кому нечего скрывать.

– Значит, вы все время оставались в машинном отделении.

– Пока не услышал крик, мадам. Тогда я поднялся и помог ломать дверь.

Валентина проследила по плану корабля передвижения шведа и убедилась, что его показания соотносятся со словами капитана и первого помощника.

– А сколько времени вы работаете с этим экипажем?

– Сколько? Нисколько, мадам. Я встретил их месяц назад, меня наняли через судоверфь. Хорошие люди.