Страница 89 из 100
Я чуть со стыда не провалилась от ее тонкого намека. А она снова рассмеялась — на этот раз несколько пугающим сухим смехом, — и сунула в рот мундштук трубочки.
— Ну же, милая! Будьте смелее! — мягко произнесла она. — Вы жена Дракона. Вы сами должны быть немного драконицей. Даже если вы человек. А вы шагу ступить боитесь. Да выпейте вы всю магию из этого чертова бутылька! Отрастите себе когти и хвост подлиннее и потоньше, и отгоняйте им, как хлыстом, всех разряженных девок от своего мужа! Я даже подарю вам перчатки, чтоб когти смотрелись еще более эффектно. А своим пряникам и леденцам просто велите парить в воздухе! Когда приказывает Дракон, даже камни боятся ослушаться!
***
О, как кстати мне были советы Элианны!
Она словно встряхнула меня. Вытащила за руку из темного уголка, в котором я пряталась! И обратно домой вернулась уже не я, а совсем другой человек.
Припрятав в шкафу купленное у Элианны платье, я глотнула магии тотчас же.
И ощутила, как та пролилась по моему телу огненной струйкой, коснувшись на миг обжигающим пламенем сердца.
Это было приятное касание. Как чистое пламя, освобождающее камень от неряшливых пятен черной протухшей плесени. Я вдруг ощутила себя если не всемогущей, то уж точно очень уверенной в себе и сильной.
И руки… мои руки засияли золотом, а ногти действительно удлинились, чуть загнувшись к концу, стали алыми и заострились, как у хищной птицы.
— О, да! — прошептала я, посмеиваясь, поворачивая руку так и этак, рассматривая ее. — Почему я не сделала этого раньше? Почему была так нерешительна и труслива? Жене Дракона нельзя быть такой! Но к делу. Времени осталось мало.
На кухне мои пекари суетились со вторым тортом. Первый, шоколадный замок со штурмующими его леденцами, с развевающимися полотнами знамен из сахарной мастики, мы отправили мэру в огромной шелковой коробке еще утром.
Второй торт я обещала привезти сама, прямо на праздник, чтобы никто раньше времени не увидел его и не разболтал то, как он будет выглядеть.
И вот час Икс настал.
Пекари сделали все, от них зависящее.
Они выпекли коржи, пропитали их коньячной пропиткой, тонко пахнущей лучшим, самым сладким, дорогим шоколадом и дубовой бочкой. Намазали все слои кремом с жирными сладкими сливками и маслом, полили зеркальной глазурью.
Они очень старались, и глазурь легла идеально. Ни складочки, ни морщинки, ни трещинки. Черная опаленная земля, перечеркнула оранжево-красной кипящей рекой. Очень ярко и красиво.
Торт лежал на огромном серебряном блюде, в разобранной коробке, дожидаясь своего главного украшения. Но пекари не верили в то, что дракон удастся. И потому у них руки чесались прямо сейчас собрат коробку и повязать ее шелковым бантом.
— Украсить его цветами и ягодами? — нерешительно спросил молодой пекарь, переминаясь с ноги на ногу. — Вы так и не придумали, как отлить дракона и установить его, чтоб он нее раздавил торт? Все-таки, перевести на скульптуру ведро сахара и все испортить — это было бы жаль.
— Я ничего не испорчу, — резко и хищно ответила я. Так, что пекари от меня отшатнулись, и мне пришлось смягчить голос.
— Не беспокойтесь. Вот ваш заработок, — каждому я протянула по увесистому мешку с деньгами. Признаться, я отдала им все деньги, что заплатил мне мэр. — Этот торт укатите-ка в прохладное местечко. И можете идти к семьям, порадовать их подарками. Дальше я сама.
— Вы справитесь? — с сомнением спросил пекарь хлебов. Я с усмешкой глянула на него, и тот стушевался, смолк.
— Об этом вы узнаете завтра, — весело ответила я. — Ну, по домам! И доброй ночи!
Оставшись одна, чувствуя невероятный эмоциональный подъем, я развела огонь в печи, и поставила на плиту сразу несколько котелков с сахаром.
В сахар я добавила красителей, желтых и красных, заставляя вскипающую карамель сиять багрово-алым и золотым цветом.
Самого дракона я слепила из шоколада. Разминала в руках податливую ароматную мягкую массу и вылепливала глаза, хищный оскал, лапы с суставчатыми пальцами, длинный хвост с изящной стрелкой на конце.
Из молочно-белого леденца сделала острые зубы и утыкала ими всю пасть. Из алой леденцовой линзы сделала глаза, а затем долго отливала чешуйки разного размера на металлическом противне, алого и золотого цвета, чтобы затем уложить их на шоколадное тело дракона.
Магия кипела на кончиках моих пальцев. Магия придавала нужную форму каждой мелкой детали, магия пришивала на место чешуйки, и они переливались, словно выплавленные из чистого золота.
Я не была художником никогда, но сегодня скульптура мне удалась на славу. Она была как живая, и я с немалым удовольствием прищелкнула пальцами, веля этому шедевру взлететь в воздух и зависнуть там.
У меня не было и тени сомнения, что это получится.
Элианна вселила в меня странную уверенность, что я могу заставить пряники левитировать. Так отчего нет?!
Таким же образом я принесла на кухню торт.
Властным щелчком пальцев заставила дракона аккуратно опуститься на залитый зеркальной глазурью постамент. Вышло отлично; дракон получился как раз по размеру торта. Его хвост аккуратно лежал на черном поле, лапы переступали через алую лаву, а пальцы сжимались на крае торта.
— Очень хорошо, — довольно пробормотала я, отступив на шаг и рассматривая свой шедевр. — А теперь, пожалуй, последний штрих!
Из алого леденца я вырубила острые когти на лапы дракона и приладила их так, что они накалывали нежную глазурь и как будто бы разламывали корж. Места проколов я украсила ощетинившимися кристаллами черного сахара.
И такие же черные сияющие сахарные бриллианты я вставила кое-где в чешую и и на воинственно вставший гребень.
— Ну, вот и все, — проговорила я устало. — Кажется, господин Фейергар, вы говорили, что когда женщина готовит своими руками, это сексуально?..
***
Рассвет я встретила в ванной, дремля в почти остывшей воде.
Я смыла с себя весь запах кухни, дыма, весь жир, пот, муку и сахар.
Я была чистая-пречистая, и даже волосы были словно свежий тонкий лен.
Близнецов я накормила грудью, и пока они сосали молоко, я видела, как их глаза разгораются кровожадным драконьим блеском. Они с удивлением рассматривали меня, словно видели впервые, и… улыбались. Точно так же, как улыбались своему отцу.