Страница 66 из 100
Глава 36. Фейергар
Как бы ни хотела я тотчас выставить Фейергара вон, ничего у меня не вышло.
Он потребовал показать ему детей, и я физически не смогла ему отказать.
Его просьба была магическим приказом. Я не смогла и рта раскрыть, и рукой пошевелить, чтобы воспротивиться ему в этом. Он имел на это право, и не хотел, чтобы я со своими фокусами, обидами и страхами помешала ему в этом.
И это еще раз подчеркнуло — он мог заставить меня подчиняться ему одним словом. Мог вернуть меня домой, не спрашивая моего желания. Потому что я была его женой, мы были связаны магическими узами брака.
Но он давал мне свободу выбора.
Я провела его до спальни детей, самой теплой, натопленной и сухой. И он с улыбкой склонился над их колыбелями.
О, сколько радости и гордости было в его улыбке и в его взгляде!
Я не вынесла этого зрелища, отвернулась. Сердце мое выпрыгивало из груди, я очень хотела бы позабыть смутившее меня зрелище — то, как Дракон впервые видит своих детей, принимает их и дарит им свою любовь.
И малыши, разбуженные не ко времени, не расплакались.
Они улыбались ему в ответ, размахивая маленькими ручонками, хватались за пальцы отца, и что-то пытались поведать ему на своем младенческом языке.
С первого взгляда они любили его. Радовались ему, тянулись к нему.
Жаждали завладеть его вниманием.
Жаждали рассказать, поделиться с ним всеми чудесами своей крохотной жизни. Маленькие предатели!
— Они прекрасны, — сказал Фейергар, тихо посмеиваясь. — Сразу видно, ты очень любила меня, когда мы их зачали. И когда носила их, ты тоже меня любила.
Я не смогла возразить.
Со стыдом теперь я понимала, что заняла чужое тело, отринув чувства и эмоции его хозяйки. И теперь ломаю счастье целой семьи, упрямясь и не любя.
Но что поделать. Жизнь ужасно несправедлива и жестока. А я — тоже человек. С моими желаниями тоже нужно считаться! Я просто так не могу подать руку незнакомому мне Дракону и потопать с ним в счастливое будущее!
Потому что я его даже не знаю!
— Как ты назвала их? — спросил Фейергар. — Ты ведь уже дала им имена?
Я возмущенно фыркнула, скрывая свое смущение. Я подсмотрела слишком интимную и слишком прекрасную сцену, не предназначающуюся для моих глаз.
Чувствую себя самозванкой…
— Флориан и Аделард, — ответила я. — Вот этот, со светлыми волосами, Флориан. Тот, что темнее и бойчее — Аделард.
— Аделард, — повторил Фейергар нараспев. — Так звали моего прадеда. Спасибо, что вспомнила обо мне, когда давала имена детям. А Флориан — верно, в честь твоего отца? Это прекрасная дань уважения памяти нашим предкам. О большем и мечтать нельзя — чтобы дети носили эти имена и символизировали союз наших семей. Даже находясь в незавидном положении, в бедности и трудностях, ты подумала об этом. Это великолепный жест, исполненный благородства и мудрости.
О, чтоб тебе!
Я готова была сквозь землю провалиться. Память Иоланты сыграла со мной злую шутку. Фейергар смотрит на меня с уважением и восхищением, а я не заслуживаю этого поклонения!
— Это всего лишь имена, — тихо ответила я. — Рада, что они тебе понравились.
— Очень понравились, — Фейергар вдруг посмотрел на меня как-то особенно, остро, пронизывающе. И мне стало не по себе под его взглядом. — Где ты научилась печь хлеб?
Ну, приехали.
Сердце мое падает вниз, и я замираю на миг, понимая, что Фей меня заподозрил.
Он не дурак, далеко не дурак. Свою юную жену он знает, как облупленную.
Такие изменения, из тихой девочки в уверенную пробивную барышню… И сказочка о том, что Иоланту печь булки научила старая няня, наверняка не прокатят. Фей лучше знает Иоланту, чем я. Он может узнать, наконец, чем там Иоланта занималась дома, до замужества.
Поэтому я сразу бросаюсь в бой.
— Нужда, — рычу я. — Меня всему научила нужда. Я очень быстро поняла, что либо я получу от людей все, чего хочу, либо они подчинят меня себе и выдоят досуха.
— Это очень полезное знание, — говорит Фей. Глаза его смеются. — Так начинали все семьи Драконов. Либо ты, либо тебя.
— Что ж, — рычу я упрямо, — вероятно, у меня есть все шансы основать свою ветвь дома Драконов.
Фейергара забавляет моя горячность. Он смотрит на меня с любопытством, словно видит впервые. Словно ему только придется познавать меня…
Ну, уж нет, Фей! Катись-ка ты домой, и оставь меня в покое!
Ужасно боюсь, что он будет настаивать на сохранении семьи.
Но он по-прежнему предоставляет мне право выбора.
— Мои дети не должны ни в чем нуждаться, — произносит Фей жестко.
С этим не поспоришь.
— Завтра мои слуги принесут деньги, — продолжил Фей. — На магию для сыновей. Пользоваться ли этими деньгами тебе, решишь сама.
— Мне ничего не нужно! — выкрикиваю я.
— Решишь сама, — невозмутимо повторяет Фей. — Потом.
— Уходи! — шепчу я как одержимая. — Ради всего святого, уходи! Не смущай меня своим присутствием! Я просто хочу жить спокойно и тихо. Дети твои, о них ты заботиться имеешь право. Но я хочу прожить свою жизнь так, как хочу. Без твоего равнодушного присутствия. Твое равнодушие привело к беде.
Фей вдруг шагнул ко мне. Его теплая ладонь снова коснулась моей щеки. Лаская, обвела подбородок.
— Драконы не умеют любить, — говорит он с внезапной откровенностью. — Они учатся этому долго. Нужна искра, взрыв, чтоб Дракон проснулся от спокойного сна. Я не был равнодушен, я был…
— Холоден, — выпалила я ему в лицо. — Безразличен. О, я поняла! Для тебя я не существовала. Была всего лишь сном. Что ж, встретимся, когда вы проснетесь, господин Дракон!
— Я давно проснулся, — улыбается Фей. Улыбаться он умеет просто чарующе. Так, что у меня дух перехватывает, и я подсознательно тянусь у нему, чтобы видеть эту улыбку. Чтобы поймать его взгляд… Чертов Дракон со своими магическими штучками! — Я живу. Я чувствую. Я понимаю твою любовь, Иоланта.
— Я не люблю вас, Фей! — кричу я яростно.
Он кивает.
— Да, да, — мягко говорит он, и его большой палец скользит по моим губам, стирая мои яростные крики. — Поэтому ты сейчас горячишься и кричишь.
От этого вкрадчивого касания, от этой бесстыжей интимной ласки чувствую горячее возбуждение.
Я помню, как заканчивались подобные прикосновения, возбуждающие мой рот.
Бессовестная жажда бьется в висках.
Бессовестная жажда заставляет меня раскрыть губы и принять Дракона…
Его ласкающие пальцы, его поцелуй, его язык или….
Все равно!