Страница 54 из 100
Глава 31. Поддержка
Ох, и хороша же я была, объявившись на пороге дома Гарольда с корзинкой с детьми! Как падшая женщина, явившаяся с мольбами о помощи к отцу своих незаконнорожденных детей.
Прежде я не задавалась вопросом, где он живет. Ни разу не спросила, не задумалась, хотя он сказал, что рядом, напротив.
А сегодня я вынуждена была спрашивать у соседей его адрес и явиться к нему на порог со своими детьми.
Господи, что люди подумают, глядя на меня, с детьми на руках, у дверей дома одинокого состоятельного мужчины!.. Все прохожие глазели на меня. И тут бы мне и помереть от стыда, но мне было все равно. Я думала только об одном — как спасти драконят!
— Что случилось?! — вскричал Гарольд, увидев в холле меня.
Да, его прислуга дальше порога меня не пустила, посчитав меня той, кем я казалась — бессовестной женщиной, родившей вне брака от их хозяина. И я просто разрыдалась прямо там, у дверей, от усталости и страха.
Какая я глупая!..
Думала, что все наладилось! Думала, что все так просто устроится, нужно лишь немного подождать и потерпеть!..
— Гарольд, — всхлипнула я, припав ему на грудь. — Они морили моих детей голодом, Гарольд! Мне некуда идти. В моем доме сырая холодная мебель, и колыбели для младенцев нет… Я платила им, а они убивали моих детей специально!
Выслушав мои путанные объяснения, Гарольд лишь кратко кивнул.
— Заходите скорее! — велел он. — Я устрою вас в гостевой комнате… и пошлю за врачом!
А я рыдала и рыдала, словно силы все покинули меня, и я сдалась.
Дети спали, но мне казалось — они мертвенно бледны и еле дышат.
А то и не дышат совсем.
И помощь врача скорее понадобилась мне, потому что истерика довела меня до полного бессилия. Сколько б Гарольд не вливал в меня питья с вином, я успокоиться не могла. И пришедший врач занялся прежде мной, посчитав, что я больна и обратилась за помощью к доброму человеку.
— Дети, дети! — рыдала я, пытаясь оттолкнуть его руки и направить лекаря к тем, кому они действительно были нужны.
— Да что с ними случилось? — спросил врач, когда до него дошло, что помощь нужна не мне.
— Она украла их магию! — рыдала я. — Десять дней они без магии! Только та, что доставалась им с моим молоком, но ее так мало…
Врач только руками всплеснул.
— Чудовищное злодеяние! — прошептал Гарольд.
— Кто на такое отважился? — спросил врач.
— Их нянька… девушка, которой я платила, чтобы она за ними приглядывала.
— Она что, полоумная?!
Я сжала виски руками. Ах, если б это объяснялось безумием Жанны! Но ведь нет. Она была более чем сообразительна.
— Тогда пилюли тут бессильны, — сурово сказал врач. — Тут лечение одно: в кратчайший срок влить им втрое больше магии, чем положено. И как можно скорее.
Я была просто разбита.
— Тридцать золотых! — вскричала я. — Почти тридцать!
О, ужас! Я разорена! Все то, что я собирала нам на жизнь, все мои заработки пойдут на лечение! А на что жить?! Скоро зима. Нужно будет вдвое больше дров. И магию для детей снова!
— Тридцать? — изумился врач. — Да что за магию вы собираетесь им влить?! Зачем так дорого?
— Драконью, — ответила я глухо. — Самую лучшую.
— Драконью? — переспросил потрясенный врач. — Но вы же знаете, что это опасно? Я понимаю ваше стремление поскорее поставить детей на ноги, но драконья магия, хоть и сильная, может навредить малюткам, а не спасти их. Это все равно что влить им сейчас коньяка! Ну, хоть вы-то скажите!..
И он глянул на Гарольда.
— Что? — удивился тот. — О, нет, нет! Это не мои дети!
— Их отец дракон, — глухо ответила я.
— Ах, вот оно что! — вскричал врач. — То есть, простите… я подумал…
Он неловко замялся и смолк.
— Тогда это странно вдвойне, — произнес он после некоторого молчания. — То, что нанятая вами нянька пошла на это. Преступления против драконов караются очень строго. А драконья магия не пойдет ей впрок. Хорошо, если девица отделается болезнью или кратковременным саморазрушительным безумием. Она, может, не знала об их происхождении?
— Прекрасно знала, — ответила я. — Как раз после того, как узнала, она и сотворила это.
Врач пожал плечами.
— Тогда вам стоит строго наказать ее, — его голос стал жестоким. — В сущности, это ваша прямая обязанность теперь! И на вашем месте я сообщил бы их отцу. Отец не может оставлять это дело так!
— Отец тоже хотел бы их смерти, — ответила я.
Врач удивленно посмотрел на меня.
— Их отец безумен? — осторожно спросил он. — Э… э… это какая-то чахлая, ущербная ветвь? Родерик Брауни? Жасман Галлерад?
— Нет, нет, — ответила я.
— Тогда у дракона не может быть желания убить своих детей! — воскликнул врач. — Это ведь все равно, что отрубить себе пальцы по одному!
— Что, — произнесла я, когда информация дошла до моего сознания.
— Никогда драконы не избавлялись от потомства, — заверил меня врач. — Это болезненно для них. И потеря потомка беспокоит их, как открытая рана. Вы, вероятно, слишком юны, и не знаете всего об особенностях вашего господина или мужа…Он, вероятно, не обсуждал с вами такие тонкости… Ну, не болен же он, и не безумен?
Фейергар никогда не был безумен.
Его трезвомыслие и проницательность и помогли ему занять такой высокий пост.
Значит…
Я вдруг как-то по-другому посмотрела на то, что со мной произошло. Я безоговорочно поверила в слова Милдред, поверила в предательство мужа, в его желание от меня избавиться и в странный приказ приехать к нему тоже поверила, потому что Милдред объявила это с каменным лицом. Тоном, не терпящим пререкательств.
А что, если никакого приказа не было?..
А что, если Милдред сошла с ума? Предала доверие Фейергара? Ее ведь могли подкупить его враги?
Впрочем, зачем ее подкупать, если она сама себе враг? Она ведь говорила о любви к Фейергару. О том, как хочет с ним быть, и единственной помехой этому является его семья.
Что, если я зря прячусь от него и зря не прошу его помощи?
Но это было бы слишком невероятно.
«Милдред не такая доверчивая и наивная дура, как я. Она не могла не знать, как драконам дороги их дети. И все равно пошла на это? Решив все за Фейергара? Причинив ему эту боль? Нет. Думаю, все же они были в сговоре. И он разрешил ей сделать это».
Не знаю, зачем я себя в том убеждала.
Не знаю.
Выпроводив врача и заверив, что выполним все его предписания, Гарольд вернулся ко мне.