Страница 48 из 100
Глава 28. Хозяйка приличного дома
Обретя дом, я обрела уверенность.
Хильда еще раз попыталась воззвать к моей совести. Она стенала, потирая натруженную поясницу, и всячески уговаривала меня помогать ей по хозяйству.
Но я оставалась непреклонна.
Пару раз она досадила мне так, что я взяла близнецов в свой дом.
За ними там следила хозяйка, когда я работала.
Но это было весьма неудобно.
Старушка была хрупка, и ей одной было сложно справиться с малышами. Они вдвоем были для нее тяжелы, громки. А деть их, кроме как в ее комнату, сухую, чистую и не душную, было некуда.
Девушки, которых я наняла для помощи по хозяйству, помогали ей, конечно. Но у них была своя работа, и премного.
Каждую комнату им пришлось сначала вымести, затем перемыть полы, окна и двери. Та немногочисленная мебель, что оставляла мне хозяйка, была приведена в негодность долгой сыростью. Ее надлежало тоже отмыть и просушить как следует.
Много ведер с водой бедняжки подняли из колодца.
Много занавесок отстирано и ковров отмыто простым щетками с золотой и с самым дешевым мылом. И сохло все перестиранное долго — осеннее солнце не самое горячее и не самое щедрое.
Много ведер с мусором и с сажей были вынесены за ворота, в канаву. И много-много дров и угля было сожжено в каминных пастях, чтобы дом как следует просох.
Когда стены стали наощупь сухими, а не морозными, сырыми и стылыми, на белой штукатурке объявились желтые разводы, серые неряшливые пятна. Вот еще напасть!
Так что пришлось детей вновь оставить на попечение Жанны, и приступить к побелке комнат и вторичной просушке дома.
Впрочем, тогда уж Хильда была смирнее, и оставленным детям обрадовалась.
Все-таки, Жанна больше зарабатывала, когда с ними нянчилась, а не торчала кверху задом на грядках.
— Больше оставляй молока! — говорила Хильда. — Дети растут; им и есть требуется больше. Видишь, какие они хиленькие?
— Может, с ними нужно больше времени на воздухе надо проводить? — с сомнением заметила я. — А то они вечно лежат в душной комнате…
— А то я не знаю, как с детьми управляться! — воскликнула Хильда, всплеснув руками. — У меня-то, поди, их восемь! И все здоровы, и веселы! Разумеется, Жанна выходит с ними погулять на огород! Им просто недостаточно еды. Они и родились-то, поди, мелкими. Значит, сил, чтоб расти, им надо вдвое!
Что ж, я купила козьего молока для близнецов.
И каждому капнула каплю магии в бутылочку.
Для своей пекарни я закупила мешками муки и сахара, сливок и масла в горшках, яиц, молока и дрожжей, и на своей кухне устроила производство сладостей и царство пышной выпечки. Господин Гарольда по-прежнему требовал лакомств для своего стола, и я изо всех сил старалась ему угодить.
Алмазные блестящие пончики я выпекала десятками.
Съедобные драгоценные кристаллы сверкали на солнце и в огне печи.
Каждую партию лакомств я укладывала в корзину, на белоснежную салфетку, накрывала плетеной крышкой, и Гарольд вез это к столу своего господина.
Иногда Гарольд привозил мне горячие свежие бисквиты, испеченные на господской кухне. Ванильные, шоколадные и медовые. Их следовало украсить шоколадом и карамелью, изобразив из них очередной замок или какую-нибудь сказочную вещь.
И тогда я на целый день погружалась в эту работу.
Запахи на нашей улице стояли невообразимые. Постоянно разъезжающие тележки от молочника, от мельника и с готовой выпечкой разъезжали по мостовой, привлекая внимание соседей.
А когда стояла безветренная погода, аромат ванили теплым облаком накрывал всю улицу.
Такой усердной работой я убивала сразу двух зайцев. Во-первых, просушивала дом как следует. Кухня — сердце дома. Если на кухне все хорошо, то и дом в порядке.
Во-вторых, потянулись любопытные; и скоро помимо заказов от Гарольда я получала и небольшие частные заказы. Совсем немного, на десяток грошей в день, быть может. Но им я радовалась больше, чем золотым от господина Гарольда. Хотя б потому, что это было настоящее начало моего собственного дела!
А пока свое дело только начинало развиваться, деньги, полученные за карамельные замки, таяли быстрее леденца во рту.
Я выбралась в город и заказала себе несколько платьев. Все-таки, работать и повсюду появляться в дорожном платье было весьма неудобно. Оно, конечно, было добротным и красивым, но уж больно поношенным. Рукава блестели от въевшейся в ткань муки, юбка стала серой. Его неплохо было б постирать!
Так что обновки мне не помешали б.
Пару платьев я заказала для работы. Одинаковых, скромных, синих, аккуратных.
С полотняным передником и белым аккуратным воротничком.
Их можно было б менять время от времени, по мере загрязнения.
А еще одно платье — красивое и легкомысленное.
Его я взяла потому, что Гарольд како-то раз пригласил меня, чтобы познакомиться с его довольным хозяином.
А у меня и надеть было нечего! Пришлось предстать перед пожилым господином в своем испачканном мукой наряде.
И я кляла себя за то, что не приоделась раньше!
Но что ж поделать. Зато впредь буду готова и к приёмам, и к знакомствам.
Я вдруг ощутила себя свободной и приличной состоятельной женщиной.
Слухи о моей выпечке расползалась по богатым домам города. Я получала все больше заказов, иногда просто на хлеб, и ни от чего не отказывалась!
Девушки, что наняла для меня бывшая хозяйка дома, оказались особами понятливыми, расторопными и аккуратными. Заброшенный дом они почти вычистили и привели в порядок. Пошили для моих младенцев распашонки и пеленки. Развешали стиранные шторы по местам и вечерами подтягивали к огню кресла и диваны — сушиться.
Свою комнатку прислуги они тоже привели в надлежащий вид и даже украсили ее свежими занавесями их самого простого белого полотна. Но ночевать все равно уходили в отчий дом. Мебель была еще слишком сыра.
Приглашенный мной садовник сгребал вилами сухие ветки и листья с дорожек сада. Выметал площадку перед дверями, двор. Жег костры под сенью деревьев, чтобы как-то очистить сад от валежника.
А пруд ему пришлось чистить аж неделю.
Зато розовые кусы были готовы к зиме, засыпаны опилками и острижены.
Фонтан сух — значит, в холода не лопнет.
А дом приобрел вид респектабельный и жилой.
Да, деньги таяли едва ли не быстрее, чем я их зарабатывала.