Страница 43 из 100
Глава 26. Начало нового дела
Девчонка, скорее всего, матери рассказала, кто к ним являлся в дом.
И Хильда присмирела со своими запросами.
Правда, поутру, когда я собралась в город, она-таки влезла с дерзким вопросом, когда я явлюсь, чтобы уже копать ее огород. При этом она побрякивала моими медяками в кармане, полученными за комнату, и совесть ее не терзала.
— У меня своих дел полно, — резко ответила я ей. — К тому же, я так понимаю, за работу вы мне заплатить не можете? Я могу детей взять с собой, так и быть. Пусть ваша Жанна потрудится.
— Что?! — вскричала Хильда. — Как это Жанна?! А кто зарабатывать деньги будет?
Я пожала плечами.
— Я не собираюсь работать на вас, — едко заметила я. — Мое время и мои умения стоят так дорого, что вам не удастся их оплатить. Нет.
— Но мне показалось, что мы вчера договорились, — растерянно заквохтала Хильда, хлопая глазами.
— Вы правы, — уничтожающе ответила я. — Вам показалось. Итак, я забираю детей с собой, чтобы Жанна могла копать огород?
Хильда в отчаянии замахала руками.
— Да что ты, что ты! — вскричала она. — Пусть уж лучше принесет семье восемь медяков!
— Шесть, — уничтожающе ответила я. — За восемь я могу найти кормилицу.
— Шесть, — убито согласилась Хильда, наконец сообразив, что жена дракона не полная дурочка и не крохотное ничтожество.
— Бутылочки с козьим молоком нужно подогревать прежде, чем дать детям, — вежливо улыбнулась я. — Я их покормила, они еще долго проспят. Так что Жанна не особо перетрудится.
Гарольд, как и обещал, приехал за мной, чтоб отвезти на господскую кухню. Но у меня мысли все были не об алмазных пончиках, которые мы сегодня собиралась стряпать, а о доме.
— Так вы решились? — весело спросил меня Гарольд, видя, как я тереблю кошелек с деньгами.
— Ох, Гарольд! Теперь это просто необходимо сделать, — убито призналась я. — Моя хозяйка вздумала меня просто разорить, требуя все больше денег.
— Тогда, может быть, вечером заедем, — предложил Гарольд, — скажем, что вы будете покупать дом?
— Не только заедем, но и купим! — вскричала я. — И еще нужно будет закупить много дров, чтоб начать топить прямо сегодня! Дом как можно скорее нужно подготовить к переезду!
— Что ж, — ответил Гарольд. — Думаю, я смогу с этим вам помочь.
Итак, полдня я старательно месила тесто на пончики, обжаривала из в кипящем масле, посыпала сахарной пудрой и поливала глазурью, которая застывала на румяных боках выпечки прозрачными сахарными кристаллами.
А вот вторую половину дня я с радостью посвятила дому.
Своему дому!
Гарольд нашел хорошего стряпчего, и купчую он составил быстро. Как и обговорил особо пункт о том, что старая хозяйка имеет право тут оставаться месяц, не больше.
Вторым моим шагом была покупка угля и дров.
Угольный сарайчик примыкал к дому, дровник находился под навесом рядом с крыльцом. Угольщикам и дровосекам пришлось доплатить, чтобы они не только рпивезли свой товар, но и выгрузили его где положено, аккуратно и бережно.
Мой дом!
У меня даже в висках зашумело, когда все люди ушли, и я осталась в саду одна.
А садик был прекрасный! Небольшой, но такой славный!
Над кованой оградой весной зазеленеет кружево ивовых ветвей.
Дорожки можно расчистить и размести, двор вычистить, и прудик с фонтанчиком у стены дома тоже…
Постричь розы, насадить новых цветов, убрать сучья и сухие ветки из-под огромного дуба с замшелой корой!
И домик будет ну просто игрушечный в цветении и свежей зелени!
А пока всего этого нет, нужно б протопить дом.
Старушка-хозяйка от радости даже всплакнула.
Ее-то запасов угля едва ли хватило бы, чтобы нагреть дом целиком хотя б на один день.
А тут я собралась развести огонь во всех каминах разом.
Они стояли пустые, холодные и чистые. Старушка была аккуратна — она сама вымела всю золу и угли. И уже давно не растапливала камины вновь.
— О, это такое блаженство — погреться у жаркого огня! — протягивая озябшие ладони к пылающему пламени, проговорила она. — На ночь я кладу в постель грелку, полную углей. Но и она мало помогает, если дом выстудит ветром.
— Ничего, — усмехнулась я, подкидывая остро пахнущее свежим деревом полено в разгоревшийся огонь. — Сегодня согреетесь!
Гарольд мне помогал. Молчаливо, но так нужно!
В отличие от меня, он-то был из простых людей, и растапливать печи камины умел получше моего. Хотя бы потому, что с ранних лет работал и прислуживал в разных домах.
Он и угля досыпал так, чтобы пламя не затухло, и распределил пламя равномерно, чтоб оно нагревало не только воздух, но и камни дома.
За час мы с ним растопили все камины и печь на кухне.
И сделалось до ужаса душно. Пот стекал по вискам, дышать было трудно.
Так, что пришлось открывать окна, чтоб проветрить и выгнать испарившуюся влагу.
— Да, придется долго топит и сушить дом, — прислушиваясь к потрескиванию огня, произнесла я.
— Оно того стоит, поверьте мне! — ответил Гарольд, отряхивая испачканные углем руки. — Дом старый, но каменный, очень приличный, построен на совесть. Где еще такой найдете? Да и места тут много. Комната для прислуги есть.
— О, кстати! — воскликнула я. — Нужна хорошая и расторопная девушка в услужение, с проживанием! Дом мало протопить — нужно его отмыть и приготовить к моему переезду! Все-таки, я с детьми. А детям нужны хорошие условия. Чистота, сухой свежий воздух, а не пыль и сырые сквозняки.
— Можно поспрашивать у Бернсов! — воскликнула старушка, потирая отогревшиеся руки. — У них как раз семеро дочерей! И старшие будто бы уже довольно взрослые и милые девицы! А Джейн, она, сударыня, и на кухне может помочь!
— Вот это было бы кстати, — произнесла я. — Я как раз хочу заняться выпечкой и продажей сладостей.
— Так я вечером схожу, спрошу! — оживилась старушка.
И я вложила в ее протянутую руку несколько монет — оплату за услужение девушкам и ей.
Ах, деньги таяли просто с невероятной скоростью!
Но я утешала себя тем, что неделю еще проработаю на господской кухне, радуя знатных гостей своими сахарными бриллиантами. А значит, и на всю зиму и весну денег накоплю.
Это в идеале.
А в реале надо бы уже начинать заниматься своим делом. На своей кухне! Причем сейчас самое время. Именно сейчас!
— Гарольд, — отважно произнесла я. — Отныне я буду печь свои пончики именно тут! На этой кухне! В этой печи, на этих сковородках!
— Вот как? — удивился он. — Почему?