Страница 41 из 100
Глава 25. Стычка
Я вернулась домой утром, когда на улице было совсем светло.
Люди занимались своими привычными делами. Да и хозяйка моя, Хильда, тоже уже не спала. Настирывала белье в корыте во дворе, греясь на неярком осеннем солнышке.
Увидев меня, она так и всплеснула руками.
— Ну! — выкрикнула она. — Явилась! Ох, и натерпелись мы страху из-за тебя! А тебя тут искали!
— Кто? — от испуга я даже шаг замедлила, и Хильда тотчас заметила мое замешательство.
— Да уж не знаю кто, — зловещим голосом ответила она. — Только явились, как разбойники, ночью, в темноте. Я и понять ничего не сумела, как меня из постели вытащили!
— Как они выглядели?
— Да уж выглядели, — сварливо ответила Хильда. — Один-то огромный, как гора. Рожа свирепая! Взгляд дикий. Того и гляди, вцепится зубами. Он всеми командовал. Вроде как военный. Но слишком смазлив для вояки. Такой, знаешь, гладкий. И весь в золоте. Хоть и в форме.
«Ага, — обмирая, подумала я. — Фейергар лично явился меня ловить! И, вероятно, придушить за то, что осталась жива. Здорово же он обозлился б, если б узнал, что глупая темная крестьянка его обманула…»
— А вторая, — охотно продолжала Хильда.
У меня все похолодело внутри.
— Была и вторая?! — воскликнула я.
Хильда с жаром закивала.
— Женщина! — воскликнула она. — В краси-ивом платье! Все золотом вышито и жемчугами! Волосы как золотые пружинки!
Я думала, что от ужаса уже умерла.
Фейергар и Милдред притащил! Не может с ней ни на день расстаться! Надо же, какая трепетная любовь! Ко мне он не был так внимателен и страстен…
— И с деревянной ногой! — вытаращив глаза, продолжила Хильда. — Разодета, как королева, а нога-то топает, деревянная! Топ-топ! И палка стучит.
— Прямо деревянная? — уточнила я, недобро усмехнувшись.
От моего выстрела Милдред все же потеряла ногу!
Хотелось смеяться до истерики. Неужто я, тощий полубольной цыпленок, так серьезно потрепала эту хищную вояку?!
Наверное, она ненавидит меня до пульсирующей боли в своем чертовом обрубке.
«Так тебе и надо! — мстительно подумала я. — Поделом тебе! Ты мужа у меня увела! Да еще и детей убить хотела! Это не я — это твоя подлая злоба лишила тебя ноги. Скулишь теперь ночами, да? Оплакивая погубленную красоту? Раскаиваешься в том, что хотела сделать? Жалеешь? Ну, хоть на миг, но раскаялась? А не вернуть ничего. Нога обратно не вырастет. Не вернуть даже мига, который отделяет тебя от увечья. Даже миг не исправить. То, что уже свершилось, необратимо. Надеюсь, этот урок научит тебя быть разумнее и не причинять зла никому!»
А Фейергар, значит, чтобы утешить любовницу, преподнес ей красивое платье, шитое золотом, и увешал, словно елку игрушками, драгоценностями.
Но вряд ли это поможет ей позабыть боль утраты.
Чувствую вскипающее в душе нехорошее, злое удовлетворение.
Из души рвется ликующий хохот, я физически ощущаю ярость и бессилие этих двоих любовничков. Что, явились наказать меня?
А я снова ушла у вас из рук!
— И вот он ее под руку вел к твоей комнате! — продолжила свое страшное повествование Хильда. — Топ-топ-топ!
— Где мои дети?! — в ужасе вскричала я и бросилась в дом.
Только сейчас до меня дошло, что я им в руки не попалась только потому, что ночь работала в другом месте. А дети-то тут оставались!
Хильда, бросив в пену мокрые вещи, поспешила за мной.
— Да целы твои дети! — орала она, стуча деревянными башмаками по лестнице, поднимаясь вслед за мной. — Мы их спрятали, конечно! Что ж, сердца у меня нет?
Но я не верю ей пока не сама не увижу.
Мои Флориан и Аделард!
Но дети и в самом деле на месте.
Возятся на постели, кряхтят, нет-нет, да порываются разразиться плачем.
Их непутевая нянька, Жанна, спит, привалившись боком к постели, устроив голову на подушке. В ее руках миска с остатками каши и ложка.
— О, счастье-то какое! — всхлипываю я, обнимая малышей.
Не представляю, что было б со мной, если б они исчезли из моей жизни. Если б их забрали. Кто знает, какие планы на детей у Фейергара. А Милдред их не пощадила бы, дай ей хоть полшанса.
А я не прожила б и недели, сходя с ума от неведения и представляя себе самые страшные картины.
Дети голодны, и я спешу приложить их к груди. Дети возятся на руках, нетерпеливо чмокают, и я смеюсь от облегчения.
Хильда встала, запыхавшись, на пороге, спрятав руки под передник.
— Ну-у, — протянула она, и физиономия у нее стала недобрая, масляная. — Вот они, твои цыплятки, целые и невредимые. И ты довольная. Значится, и мне нужно б порадоваться!
И она подала мне расписку, в которой значилось, что теперь я должна ей десять медяков!
— Не слишком ли много хотите? — поразилась я. — Вы и так не каждый день мне ужин подаете, да еще и дочь ваша охотно сжирает мою еду, честно заработанную!
— Так ведь мы тебя крыли от преследователей, — мерзко хихикнула Хильда. — Собой рисковали. Приют тебе дали.
— Могу поискать приют и подешевле, — резко ответила я.
— Конечно, можешь, — ответила Хильда. — Только у нас тебя искать уж не будут. А в других домах — так и запросто. Да и этот, который вояка — он может дать нам куда больше денег, если я ему кое-что расскажу о том, кто живет у меня под крышей.
Я с ненавистью посмотрела в лицо улыбающееся сытое и жирное Хильды.
— И по дому помогать, — продолжила она, почуяв, что заполучила надо мной власть, — помогать будешь. Дома-то работы невпроворот. А ты бегаешь по городу, сколько тебе вздумается, развлекаешься.
— Я работаю! — возмутилась я. — Чтоб платить вам!
— Вот, кстати, — вспомнила Хильда, игнорируя мои гневные слова. — Жанне тоже пару грошей накинь. Она с твоими малютками бьется днями и ночами. И, значит, завтра, после работы, пойдешь со мной на огород. Перекопать надо. И свиньям задать корму. В общем, мне еще одни рабочие руки ох как нужны. А Жанну ты вон со своими детьми посадила. Значит, будешь вместо нее работать.
И она, довольна собой, вышла прочь.
О, как у меня кипело в душе!
Дай мне пистолет сейчас — я бы и ей отстрелила ноги! Обе!
«Надо скорее убраться отсюда! — лихорадочно соображала я, укачивая малышей. — Но куда? В холодный сырой дом, где бедняжки замерзнут и заболеют? О, надо скорее его протопить! Хотя б просушить и сделать теплым! Тогда можно было бы туда переехать…»
Но еще одно препятствия цепляло мою душу: «Они будут искать тебя».
Да, будут.
Здесь, в этом доме, безопасно.
А там? Дом на продажу. Его могут проверить.