Страница 24 из 100
Глава 15. Первый заказ
Потрясенная открывшейся правдой, я сидела на кровати и терла виски ладонями.
Щеки мои пылали, сердце гулко колотилось. Но я, как мне казалось, мужественно перенесла эту новость.
Вот тебе и вернулась… значит, обратного пути нет.
И мать близнецов не вернется и не заменит меня. Теперь это мои дети. Моя проблема. Моя ответственность. Все-таки, я им обязана. Они не позволили мне пропасть в небытие. Они меня спасли. И я должна спасти их тоже.
Теперь я это точно знала.
Значит, придется тут устаиваться самой. Прочно. Навсегда.
— О, боже мой, — дрожащими губами прошептала я.
Да, мне было ужасно страшно.
Но я не поддалась панике. Знала: скиснешь сейчас — и потом уже не выберешься.
— Только веред!
До утра я дремала, занималась детьми и строила планы, разрабатывала стратегии.
А утром я поднялась пораньше и собралась в город.
В корзинку, на чистую салфетку, я уложила остатки пончиков и круассанов, сверкающих карамельными драгоценностями.
Растолкала Жанну, задремавшую на кухне, над горшком с недоеденной кашей.
— Держи, — вручила ей две бутылки с молоком, заткнутые тряпочными пробками. — Будешь заботиться о близнецах, как в пошлый раз, получишь два медяка.
— Молоко? — удивилась Жанна. — Откуда?
— Сцедила, — ответила я.
— Фу, гадость какая! — вскричала Жанна.
— Для младенцев в самый раз, — ответила я. — Ну, живо наверх!
Сама я тщательно причесалась, оглядела платье — оно было чисто, свежо.
Надела свой плащ, взяла корзинку и отправилась в город, искать булочные и кондитерские.
Несмотря на ранний час, торговая площадь была оживлена и полна народу.
Сквозь осенний туман было видно, как торговые ряды наполняются товаром. Люди жгли костры, чтоб прогнать сырость и мрак, и атмосфера была какой-то предпраздничной.
Я определенно ощущала, что мне сегодня улыбнется удача и уже предвкушала ее.
— Главное — не тушеваться и не уступать, — бормотала я в радостном возбуждении, вышагивая к горящей витрине булочника. — И стоять на своем!
Признаться, я обошла со своими пончиками не одно заведение.
Но всюду хозяева, обсыпанные мукой, лишь качали головой.
В их лавках продавался простой обычный хлеб, не требующий украшений из сахара.
И лишь в четвертой лавке мне повезло.
Я вошла в теплый торговый зал из мрака и сырого холода.
Над головой моей звякнул колокольчик. В лицо пахнули ароматы свежеиспеченных вафель и ванили.
— Чего желаете, барышня? — тотчас отозвалась румяная приветливая хозяйка у прилавка. — Пирожных или кренделей к чаю?
Я огляделась.
О, как удачно я попала!
Витрины были уставлены воздушными корзиночками из хрустящего теста, наполненные взбитыми сладкими сливками и украшенные вишенками из варенья.
На белых салфетках стояли серебряные блюдца, а на них горкой возвышались конфеты, нарезанные недавно острым ножом хозяйки.
Бисквиты тоже были. С прослойками алого крема из клубничного варенья.
Несомненно, это были вкусные сладости. Но совершенно обычные.
— Желаю предложить свой товар, — весело ответила я.
Хозяйка оглядела меня с головы до ног.
— Корицу и ваниль мы закупали в начале недели, — ответила она менее приветливо. — А больше нам не требуется пока.
— А я не о корице говорю, — весело ответила я, выставляя на ее прилавок тарелку со своим сверкающим пончиками.
Та так и ахнула, всплеснув руками.
— Это что? Это из чего? — пробормотала она, осторожно ткнув в острые вершинки синих и красных кристаллов пальцем.
— Из сахара, разумеется, — ответила я. — Попробуйте, не бойтесь.
Она с недоверием взяла пончик. Долго вертела его так и этак, прицеливаясь, куда б куснуть, чтоб не пораниться о «драгоценности».
Наконец, откусила.
И зачмокала, замотала головой, распробовав.
— Отец! — завопила она. — Иди-ка сюда! Посмотри, что тут!
Из смежной комнаты, отгороженной старой плюшевой зеленой шторой, вынырнул мужчина. Верно, хозяин лавки.
— Глянь! — сияющая хозяйка сунула ему под нос надкусанный пончик. — Красиво, а? И вкусно! Очень вкусно!
Лавочник оказался мужчиной суровым. Он посмотрел на сияющие кристаллы, затем на жующую жену.
— Экая невидаль! — сварливо произнес он. — Стекляшки! И что прикажете с ними делать?
— Это сахар! — с жаром произнесла его жена и откусила еще кусок в подтверждение своих слов. — И эта добрая женщина испекла это! Славно было б, если бы и нам она такое пекла, а? Подумай! Ни у кого нет ничего подобного! Да мы б озолотились!
— Озолотилась бы она! — сердито ответил ее муж. — Ей, небось-ка, платить надо. А лишних денег нет!
— Так значит, нет?.. — с упавшим сердцем произнесла я.
Отказ меня как-то выбил из колеи.
Я-то шла сюда в абсолютной уверенности, что кондитерская лавка заинтересуется моими сладостями!
Но лавочник был непоколебим.
— Своего товару навалом! — сурово огрызнулся он.
Лицо его довольной жены как-то враз поскучнело. Глаза ее погасли.
Видно, она первая снимала пробу со сладостей.
И рассчитывала мои «драгоценности» лопать ложкой.
— Ну, что ж…
Я в замешательстве отступила к дверям.
И тут кто-то подхватил меня под локоток, вежливо, но весьма цепко.
— Раз вы не заняты, то, верно, я вас могу нанять, — произнес приятный молодой человек, посетитель лавки, на которого я прежде не обратила внимания.
Он, видимо, занимался выбором десертов, когда я предложила свои пончики хозяевам лавки.
— Не могли бы вы кое-что испечь для одной очень состоятельной особы, — произнес он, кланяясь.
— Эй! Это моя работница! — выкрикнул суровый лавочник. — Тут я решаю, может она или нет! Плачу двадцать серебряных в месяц!
Молодой человек чуть приподнял шляпу и отвесил вежливый поклон в сторону лавочника.
— В найме этой девушки вы немного опоздали! — весело ответил он. — Так что становитесь в очередь!
— Жадный дурень! — вскрикнула его жена и треснула его по голове пустым блюдом для пирожных. — Вечно ты из-за гроша упускаешь выгоду!
— Так они что, —потрясенная, зашептала я, — хотели просто сбить цену? Торговаться с жалованием?
— Ну, разумеется, — весело ответил мой наниматель. — Так что, вы готовы проявить ваше искусство?
— Так вы серьезно? Вам действительно что-то надо испечь? — удивилась я.