Страница 16 из 100
Глава 10. Ужин на двоих
Дома меня встретила недовольная Жанна, сопящие близнецы и тишина.
— Они слишком часто пачкают пеленки! — выпалила Жанна, забирая предложенные ей медяки.
— Если тебе тяжело, — огрызнулась я, — я могу позвать твою сестру. Я же говорила. Тебе стоит только сказать.
Настроение было ни к черту.
Еще и моя нерадивая нянька лезет под горячую руку!
— Я нанимаю тебя за деньги, а не ты делаешь мне одолжение, — так же резко продолжила я. — И не желаю слышать твоего нытья. И не потерплю его, ясно? Еще одно слово — и я отыщу себе другого помощника. Без предупреждений и без возможности прощения. Поняла?
— Поняла, — буркнула Жанна, пряча медяки. — То-то матушка говори, что все благородные те еще кровопийцы…
— Что?!
— Ничего, — снова буркнула девчонка.
— Где твоя мать? — спросила я.
Тут девчонка несколько повеселела.
— Она с отцом и с братьями-сестрами поехали к куме, — бойко ответила девчонка, — помогать им репу копать.
— А тебя, стало быть, оставили?
Девчонка кивнула.
— И чем же ты недовольна? Вместо того, чтобы работать, сидела в теплой комнатке!
Жанна на это замечание не ответила.
Только нос повыше задрала.
С двумя медяками она чувствовала себя невероятной богачкой, а таким негоже было даже разговаривать с нищенками вроде меня.
— Та-ак, — протянула я. — Значит, деньги твоя мать с меня содрала, а ужина мне не будет?
— Можете сами приготовить, — через губу прогундела девчонка. — Матушка сказала — если руки есть, то с голоду не помрете!
— Да что ты говоришь! — усмехнулась я. — Получить деньги и не выполнить своих обязанностей — это не очень-то честно.
— Она занята, она репу дергает.
— Наливку сладкую она пьет! — огрызнулась я. — Раз так, то завтра получит свои деньги вечером. И на пару медяков меньше.
— Вы же есть нашу еду будете! — ахнула Жанна. — Как это меньше?!
Вместо ответа я ей продемонстрировала купленные мной бумажный куль муки, яйца, колбасу, зелень, горшочек с маслом, и она прикусила язык.
— Кто хитрит, тот свои денежки теряет! — произнесла я поучительно.
Жанне эта мысль не понравилась.
Видно, мать учила ее жить хитря. И выцарапывая выгоду нечестным путем. Только так.
Так что для Жанны мое утверждение было просто крахом всей ее жизненной стратегии.
— Нет! — сердито крикнула она, даже топнув ногой.
— О, да, — ответила я, посмеиваясь. — Да!
Младенцев я накормила грудью.
Козье молоко в бутылочках выставила в холодный угол, на подоконник.
Покуда всем этим занималась, немного пришла в себя. Мысли перестали испуганно метаться.
Прикидывая и так, и этак, чем бы мне начать зарабатывать на жизнь, я спустилась на первый этаж, прошла в темную кухню.
Здесь порядком простыло, было прохладно и тихо.
И я с удовольствием расчистила печь, вымела прогоревшую золу и угли, развела огонь.
Пламя затанцевало в печи, осветило пространство.
Стало теплее, и я еще больше успокоилась. Отдышалась хотя б. А то сердце просто разрывало мне грудь.
Ну, что ж…
Этот мир принял меня суровее и неласковее, чем тот, который я покинула.
Будем привыкать.
Захотелось съесть чего-то знакомого, домашнего.
Колбаса и сыр здорово подкрепят меня, а вот побаловать себя я захотела круассанами.
Сложное нежное слоеное тесто, необычная форма…
Я обожала такое, чуть зарумянившееся, горячее и пропитанное маслом.
Всегда пробовала чуть непропеченный круассан, чтобы ощутить мягкую сливочную нежность теста.
В свете пылающего в печи огня я отыскала нужные мне миски.
Нагрела немного молока. Из горшочка ложкой вырезала кусок жирного, блестящего сливочного мала.
В молоко сыпанула пару ложек сахара, перемешала как следует, и добавила дрожжи. Поставила опару в теплое место у печи, накрыв чистым полотенцем.
В закромах хозяйки отыскала противень, скалку и сито.
Подготовила стол, убрав все лишнее и хорошенько отмыв его.
Для этого пришлось притащить ведро воды из колодца во дворе.
Довольно тяжелое занятие. Ну, да что ж делать.
Опара как раз подошла.
Я чуть присолила ее, добавила муки, перемешала хорошенько, заведя тесто.
Оно получилось белое, ровное, гладкое.
Снова накрыв миску полотенцем, я отправила его в тепло на час — дозревать.
Пока подходила опара, я раздобыла сковороду и на ней, на сливочном масле, немного обжарила колбасу, нарезав ее аккуратным кружочками.
Сверху присыпала сыром, который тотчас поплавился и тоже зашкворчал жиром.
Туда же я разбила пару яиц. Нарезала остро пахнущего укропа, посыпала им глазунью и чуть присолила.
Получилось очень красиво и аппетитно.
Несмотря на обиду, Жанна тоже на кухню прибежала.
И уселась с ложкой за стол, гулко сглатывая набегающую слюну.
Вот хитрая!
Пока я таскала воду, она где-то пряталась, чтоб мне не помогать.
А стоило запахнуть ужину, как она тут как тут!
— Что?! — удивилась я. — Тебе ничего не оставили?
— Оставили, — бесхитростно ответила Жанна. — Миску каши и ломоть хлеба. Но я все съела. А матушка говорит, что мне есть надо меньше, не то я скоро их сожру. Но это неправда. Ты ведь со мной поделишься? Матушка сказала — обо мне ты должна позаботиться.
Как быстро она перешла с уважительного «вы» на панибратское «ты»!
Словно я была низведена до уровня прислуги, которую оставили присматривать за прожорливой хозяйской дочерью!
Похоже, ее мамаша и правда думала, что я буду кормить ее дочку…
А полы вам тут не помыть?
— Даже не знаю, — задумчиво ответила я, разглядывая ее красногубую, щекастую физиономию. — Я на тебя не рассчитывала. И кормить тебя не обязана. Хорошенькое дело — плати за квартиру и за стол, не получи ужина, да еще и корми местных ребятишек! А если б я с собой ничего не принесла?
— Ты бы себе-то варила из крупы матушки, — деловито ответила Жанна, сжимая пухлыми пальцами ложку. — Так что я б у тебя все равно взяла половину.
— Но я варю из своих продуктов, — заметила я, снимая сковороду с огня. — Так что тебе не на что тут рассчитывать.
Выглядело мое незатейливое блюдо замечательно, и пахло вкусно.
Но пара яиц — это действительно порция только для меня.
Жанна проводила сковороду грустным взглядом.
— Ой, да ладно! — прокричала она, яростно бросив свою большую ложку. — Нельзя быть такой жадной!