Страница 4 из 14
В одно мгновение Коннер вскочил на ноги и оказался рядом с ней.
– В чем дело?
Широко раскрыв от ужаса свои карие глаза, Анжела повернулась к нему и, запинаясь, произнесла, по-прежнему прижимая к губам трясущиеся пальцы:
– Он приходил о-опять…
– Кто? – сдвинул брови Коннер.
– Он за мной с-следит, – выдавила Анжела, едва сдерживая слезы.
– Кто за тобой следит?
– Один раз он уже проникал в комнату, – продолжала Анжела. – Подруги мне не верят. – Оторвав руку от лица, она указала на открытый шкафчик. – Но, клянусь, я этого не делала!
На верхней полке стояли коробочки с чаем, аккуратно выстроившиеся в алфавитном порядке. На следующей полке так же в точности расположились пакеты с молотым кофе, тоже в алфавитном порядке, сгруппированные по сортам. Все коробочки стояли строго у края полки, прямо под ними симметрично застыли пакеты.
– Как все стояло на самом деле?
– Я просто убираю чай и кофе на полки. То, что я использую чаще, стоит ближе. Специально я ничего не расставляла.
Коннер взял худенькие руки Анжелы в свои, буквально поглотив их.
– Как давно это началось?
– В предыдущий раз я это заметила четыре дня назад.
– Что было тогда?
– Бакалея. – Она оглянулась на узкий буфет у стены. – Все коробки и банки. Выстроенные в ряд. В алфавитном порядке. – Она всхлипнула. – Все считают меня сумасшедшей!
Коннер не стал тратить время, предлагая обратиться в полицию. Анжела уже ясно дала понять, что об этом не может быть и речи. Он ласково привлек девушку к себе. Та тотчас же крепко прижалась к нему. У нее задрожали плечи.
Коннер погладил ее по щеке, пытаясь успокоить:
– Я тебе верю.
Запрокинув голову, Анжела посмотрела ему в лицо.
– Коннер, мне страшно! – Она шумно сглотнула комок в горле. – Может, останешься?
Ему страстно захотелось сокрушить ее губы своими, вкусить их сладость, ощутить пальцами ее влажную от пота кожу.
Собрав всю свою волю, Коннер высвободился из ее объятий.
– Это было бы нечестно, – тихо произнес он. – Мне не хотелось бы злоупотреблять твоим доверием. – Помолчал. – Мы оба всё поймем, когда придет время.
Приподнявшись на цыпочках, Анжела ласково поцеловала его в подбородок.
– Ты поразительный человек, Коннер!
Он задержался еще на несколько минут, убеждаясь в том, что она полностью успокоилась. Анжела начисто забыла про кофе, однако Коннер не хотел ее пугать, напомнив об этом. Когда он направился к двери, она сделала второе завуалированное приглашение. После непродолжительной молчаливой борьбы со своей страстью Коннер потребовал, чтобы Анжела обязательно заперла за ним дверь, и ушел.
Свежий ночной воздух очистил его голову от окутавшего ее тумана, порожденного феромонами. Коннер уже дошел до угла, когда дорогу ему преградила шагнувшая из теней фигура.
– Где мои деньги, козел?
Коннер непроизвольно напрягся, готовый к новому нападению. Но когда незнакомец оказался в пятне света от фонаря, он узнал громилу, с которым расправился полчаса назад.
У них еще оставалось одно дело.
– Ты разбил мне нос, – гнусавым голосом продолжал громила. – Мы об этом не договаривались!
Сунув руку в карман, Коннер достал пачку купюр, перетянутых резинкой, и протянул ее громиле. Тот покачал головой.
– Это обойдется тебе вдвое дороже! Теперь мне нужно еще будет заплатить врачу.
– Я что, разбил твои надежды стать фотомоделью? – усмехнулся Коннер, даже не стараясь скрыть свое презрение. – Ты еще должен быть мне благодарен! Кривой нос тебе очень идет. – Сунув руку в другой карман, вытащил несколько «бенджаминов»[2]. – На, бери, – сказал он, подбрасывая их в воздух. – Это все, что ты получишь. Не нравится – больше все равно не будет ни цента.
Коннер проследил, как громила, опустившись на корточки, проворно собрал рассыпанные купюры, после чего поспешно скрылся в темноте. Все его мысли были заняты Анжелой Домингес. Его милая Золушка решила, что встретила своего принца, однако счастливого конца, как в сказке, для нее не будет…
Коннер четко спланировал все детали. Он будет ждать, когда наступит нужная минута, еще несколько дней.
И эти дни станут для Анжелы Домингес последними на земле.