Страница 89 из 102
Я жадно впитывала их язык. Дан лично учил меня правильному, гортанному произношению, заставляя повторять древние фразы, пока мы лежали в горячих термальных купальнях. Я узнала, что в их языке нет слова «сдаться». Есть только «сменить тактику». Я узнала, что они чтят двойную звезду — красного гиганта и белого карлика, — которая дарует жизнь и закаляет волю.
Однажды вечером мы спустились в Кузницы. Это был целый подземный город, где в открытых печах плавился металл. Жар стоял невыносимый, но мое тело наслаждалось им. Старые мастера, чьи руки были покрыты вязью татуировок и ритуальных ожогов, работали с сиамием так, словно это была не опасная энергия, а послушная глина.
Один из мастеров, слепой на левый глаз сиам с пепельной косой, протянул мне только что выкованный тренировочный клинок.
— Оцени баланс, Иль'хаэ (Госпожа), — прохрипел он.
Я взяла оружие. Оно идеально легло в ладонь. Моя рука сама, повинуясь инстинкту, сделала пару стремительных взмахов. Оружие со свистом разрезало раскаленный воздух.
Мастер коротко кивнул Дану.
— В ней полыхает наше пламя, Владыка. Она не сломается от ветров Сиама.
Когда мы возвращались во дворец под светом трех лун, я чувствовала себя странно опустошенной и одновременно наполненной до краев. Альянс с его стерильными коридорами и бесконечными интригами казался теперь таким далеким, словно находился в другой вселенной. Циали, как и вся система планет Сиам, была суровой, дикой, но она ощущалась родной. Здесь мне не нужно было прятать свою истинную натуру.
Я остановилась посреди широкой лестницы из черного базальта, ведущей в наши покои, и посмотрела на мужчину рядом со мной. На моего альфу, который ради меня поставил на кон судьбу одиннадцати миров.
— Знаешь, Дан... — тихо произнесла я, касаясь пальцами его горячей щеки. — Мне кажется, тридцати дней мне не хватит.
Его глаза вспыхнули синим, торжествующим огнем. Он перехватил мою ладонь, крепко прижимая её к своим губам.
— Тебе придется остаться на целую вечность, Клеопатра. Потому что обратно я тебя уже не отпущу.
Мы оба знали, что это лишь красивые слова, ведь удержать меня силой, не заковав в цепи, как рабыню, он был не в силах. Да и из оков я бы вывернулась.