Через пламя и ночь

Глава 19 Пусть горит

Следующим утром Мавна оставила Купаву валяться в кровати и сама отвела Раско к Царже. Он всё реже просил крови – всего лишь один раз в день, и Мавна привычно резала руку своим хлебным ножичком. Но теперь, когда она обхватывала новую рукоятку, пальцы будто приятно покалывало и в груди теплело от воспоминаний. Какой хороший и счастливый был вечер, и каким далёким теперь кажется..

— Можно? – Мавна заглянула за дверь, пропуская Раско вперёд себя.

Царжа заправляла постель. Казалось, она вообще никогда не покидает свою комнату, постоянно сидит тут в духоте, перебирает травы, замешивает снадобья и что-то готовит. Теперь Мавна подумала: что, если она стала домоседкой после времени, проведённого в чертогах царя? После тёмного сырого города под болотами, конечно же, хотелось чего-то тёплого, человеческого и уютного.

— Заходи.

Едва проснувшись сегодня с колотящимся сердцем, Мавна решила, что пойдёт к Царже и поговорит с ней серьёзно, даже жёстко: она ведь давно заметила, что Смородник залечил все свои раны, кроме укуса упырицы на шее, только не думала, что в этом мог быть какой-то особый умысел, даже спросить не догадалась. Царже не составило бы труда залечить и укус тоже – она умеет вытаскивать мальчиков из козлов и выращивать лягушачьи шкурки, что ей какой-то укус? Но после вчерашнего разговора с Купавой Мавна поняла: наверняка Царжа не одной Купаве рассказала про то, что не только шкурки могут служить проводниками для прохода под болота. И от понимания, что старая колдунья пользуется положением и толкает людей на сомнительные решения, в груди разгоралась ярость – непривычная, растапливающая лёд на сердце и заполняющая пустоту ярким огнём.

Раско вприпрыжку пробежал к столу и с размаху забрался на стул, поджав ноги. Дудку он сегодня не взял, вроде бы охладел к ней, поняв, что не очень-то получается на ней играть.

— Как братишка? – спросила Царжа, вынимая для него из печи кружку с дымящимся отваром.

— Хорошо. Почти перестал пить кровь.

Мавна ответила холодно, не сводила взгляд с Царжи, пыталась по её смуглому лицу понять, кто же она? Благодетельница? Интриганка? Простая колдунья-райхи?

— Вот видишь. Всё хорошо, девочка. Всё хорошо.

Мавна села за стол и сглотнула, опустив голову. Волосы рассыпались прядями по обеим сторонами от лица, но поправлять пряди она не спешила. Хорошо ли всё было? Нет. Вовсе не хорошо.

— Купава сказала мне про то, что укус упыря может провести человека под болота. Это правда?

Раско с прихлёбыванием начал пить своё ароматное зелье. Царжа замерла, настороженно повернулась к Мавне и села напротив – на то место, где и всегда сидела.

— Это правда. Болота принимают только тех, у кого есть приглашение. А приглашением служит не всё.

— Ты поэтому не стала лечить укус Смородника?

Мавна подняла на Царжу взгляд. От произнесённых слов сдавило горло и стало горячее в глазах, будто ярость не смогла разгореться и выплеснуться на старуху, а трусливо решила обратиться в слёзы.

— Девочка моя. Я всё бы стала лечить, если бы меня просили. Но я посчитала, что лучше сперва предупредить.

«Предупредить». Всё ясно, красиво наговорила ему, что укус пропустит к царю, – а он, дурак с горячей головой, поверил.

— Ты всем это говоришь? Или только если видишь, что человек готов на любые дикие глупости?

Царжа не стала делать вид, что не понимает, о чём речь. Вздохнула и сцепила руки в замок.

— Я сказала то, что должна была. Я тоже хочу положить всему конец и пожить спокойно. И чтобы наши дети из слободы жили спокойно. Не всё ли равно, кто мне в этом поможет?

У Мавны потекли злые слёзы.

— Не всё равно! Ты не видишь, какой он? Сколько натерпелся? Зачем ты с ним так?

Царжа пожала плечами.

— Все мы натерпелись. Не он, так другой. А ты что же? Собралась спасать? Успокойся, девочка. Мы уже ничего не сделаем.

— Но ты сделала. Сидишь в своей комнате и плетёшь сети. Убеждаешь других творить глупости.

Царжа медленно поднялась и разлила чай по кружкам – так привычно и спокойно, будто вокруг ничего не происходило.

— Я не убеждала. Просто сказала, что знала. Каждый думает своей головой и принимает свои решения. Я просто знаю чуть больше, чем другие. А что с этими знаниями делать? Вот ты теперь – что будешь делать?

Мавна опешила. Что она могла сделать? Царжа умышленно издевалась, чтобы она почувствовала себя ещё хуже – ещё более беспомощной и никчёмной. Кулаки сжались в ярости. Наверное, вот так ощущал себя Илар, когда набрасывался на обидчиков. Только Илар – здоровенный парень, а Мавна..

— Угомонись. Всё, что будет, – будет как должно. Покровители смотрят. Это дело быстро не решается. И один чародей ничего не изменит. Да, что-то он сможет сотворить – увидим, станет ли. Но для всех это будет лишь один шаг. Пусть значительный, но не меняющий всё целиком. Будем ждать. Впереди много работы для всех.

«Не изменит, зато погибнет», – хотелось ответить Мавне. Но ещё больше хотелось разбить кружки Царжи, рассыпать её никчёмные травы, перевернуть стол и проклясть её поганый язык.

Вместо этого Мавна уронила голову на стол и разрыдалась.

А Варде? Что теперь будет с ним? И не сиделось обоим дуракам тут, в тепле и спокойствии!

Рука Царжи опустилась ей на макушку, перебирая пряди волос. Хотелось вскочить, стряхнуть её – но не было сил.

— Почему ты не можешь сварить всем то зелье, которым поила Варде? – глухо спросила Мавна, не поднимая лица. – Чтобы ушли упыриные сущности. Чтобы не осталось чудовищ – только болотные души внутри человеческих тел. Чародеям было бы некого жечь. И всё стало бы хорошо.

— Ми-илая моя. – Царжа протянула слово ласково и будто бы с жалостью. Мавну это только злило. Не надо её жалеть и разговаривать с ней, как с дурочкой. Надо жалеть тех, кто сейчас бьётся и погибает – со всех сторон. – Так разве же их заставишь? Что я сделаю? Буду своими старыми руками ловить упырей и лить им отвары в глотки? Разолью бочку снадобий по болотам? Ничего не поможет, девочка. Твой упырёк сам ко мне пришёл и сам попросил помочь. К тому же без шкурки он ослаб, и работать с ним было просто. Вот если бы они все так стали приходить, то я бы каждому помогла. А насильно – не выйдет, милая. Насильно ничего не выйдет, только горе и смерть.

— А как же про то, что чародей не может оказаться под болотами? – Мавна с надеждой подняла лицо, уцепившись за эту возможность. – Он же чародей. У него не получится, несмотря на укус. Да? Скажи, что не получится. Пожалуйста.