Через пламя и ночь

Имя сухим листом сорвалось с губ. Если бы он признался ей раньше, сколько бы ночей у них было? Наверное, уж точно не единственная. Илар чувствовал себя таким разбитым, но так злился на всё вокруг, что в груди становилось горячо. Искра ворочалась, недовольная близостью топей.

Вблизи послышался вой – знакомый и ненавистный до зубовного скрежета. Илар метнул бешеный взгляд в сторону, но увидел только тень. Тварь стремительно пронеслась – кажется, их было двое – и скрылась за кустами.

— Выходите, – прорычал Илар. – Посмотрим, кто кого.

В груди стало жарко до боли. С руки сорвался алый язык пламени и с шипением погас, прикоснувшись к воде.

Покровители, да как же чародеи умеют направлять свою силу туда, куда нужно?

— Какой красивый мальчик, – прозвучало совсем близко. Илар обернулся – к нему шла молодая светловолосая девушка в простом платье, а с ней – чернобородый крепкий парень. «Упыри», – мелькнуло в голове.

— Завидуешь, нежичка? – огрызнулся Илар.

С пальцев сорвалось ещё несколько искр, и упырица поморщилась.

— Ох, как жаль, что он чародей. Я недавно пила одного – гадость ужасная, никому не советую. Будто пепла нализалась. – Она высунула язык и шевельнула пальцами в воздухе, будто пыталась смыть что-то со своего рта.

Илар попытался направить искру в сторону упырей, но сгусток огня взорвался прямо у его головы – вовремя успел пригнуться. От резкого движения его засосало ещё глубже, почти по грудь. Мужчина-упырь засмеялся, показывая белые зубы.

— Луче, смотри, да он совсем дурачок!

Луче поджала губы, разглядывая Илара.

— Ты прав, Калех. Дурачок. Но красивый. А плечи какие широкие, гляди! И высоченный, наверное. – Она мечтательно вздохнула. – Ай, забрал бы кто-нибудь такое тело, я бы с ним дружила, ой, как дружила..

Луче игриво намотала на палец кончик длинной косы и хищно улыбнулась.

Они рассматривали его, как диковинку, и потешались, а Илар только скалился и постепенно уходил глубже.

— А где же твой отряд, малыш? – Луче наклонилась к нему, уперев ладони в колени. – Вы ведь всегда ходите отрядами. Бои-итесь нас, бедные. Смотри-ка, Калех, он совсем неумёха! – Луче звонко рассмеялась, когда с руки Илара упало несколько огненных капель и с шипением погасли в болотной воде. – Кто же тебя так учил? Кто твой ратный глава?

— Да не учил его никто, – фыркнул Калех. Он стоял со скучающим видом, будто ждал, когда Луче утолит своё любопытство. – Налюбовалась? И всё-то тебя на белобрысых тянет.

Калех сплюнул, отёр губу большим пальцем и подошёл ближе, разглядывая Илара.

— Давай, кончай с ним, а то отец опять нагоняй устроит. Хватку потеряла, только мужиков разглядываешь, а жрать не жрёшь.

— Ничего я не..

— Отведите меня на дно, – хрипло попросил Илар. Упыри сразу замолчали. – К вашему отцу. Я хочу с ним поговорить.

Луче снова рассмеялась.

— Что ты такое говоришь? Чтобы отец – и говорил с чародеем? Он тебе голову откусит и разгрызёт череп, как семечку. Не неси ерунды, красавчик. Лучше дай мне своей крови. Пусть она наверняка воняет пеплом, но я потерплю.

Луче протянула руку и коснулась шеи Илара, сперва нежно погладила бьющуюся под кожей жилку, а потом с неожиданной силой стиснула горло. Илар захрипел, забил руками по илистой жиже, из ладоней брызнули искры: некоторые попали под ноги Калеху, заставив его отойти, а другие опалили руки Луче. Она зашипела и отпрянула.

— Бешеный!

— Отведи на дно, – упрямо повторил Илар.

Он уходил всё глубже, и с каждой пядью в груди жгло всё сильнее, будто искра боялась болотной воды и металась, как испуганный зверь, раздирая когтями рёбра изнутри. Воздуха не хватало, в голове стучало, а насмешливо-равнодушные взгляды упырей злили. Если Илара сейчас затянет топь, попадёт ли он к болотному царю или просто утонет? Как же выйдет глупо, если второе..

— Так ты и сам туда скоро попадёшь. На дно.

Калех снова сплюнул и подобрался, ноги и руки вытянулись, голова превратилась в полузвериную, с вытянутой зубастой пастью. Упырь опустился на четвереньки и завизжал, брызжа слюной. Луче тоже припала к земле, присела на колени, готовясь обратиться. Илар понял: он, дурак, сейчас станет едой для упырей, и ни Мавны, ни Купавы ему больше не видать никогда.

По болоту вдруг пронеслись снопы алых искр – словно где-то рядом полыхнул большой костёр. Упыри завизжали уже совсем по-другому, не злобно, а испуганно, завертелись, ужаленные искрами, и бросились прочь. Вслед за искрами по земле покатились огни крупнее. Один прошёл прямо по плечу Илара, оставив на рубахе выжженный след, но не задев кожу.

Илар понял, что где-то поблизости чародейский отряд. Он заскрежетал зубами: если его одного, необученного чародея, ещё можно было бы пропустить на дно болот, то теперь та болотная тварь точно затаится и не примет к себе никого.

— Пусти меня к себе! – рыкнул Илар. – Прошу! Всего на один разговор, и я не буду больше трогать твоих детей. Или верни мою сестру, если ты забрал её.

Топь хлюпнула, насмешливо качнулись кочки вокруг Илара. Чародейские огни с шипением гасли, и в тех местах от земли и озёрец воды клубился белый пар, смешиваясь с золотистым утренним туманом.

Послышался топот копыт, земля задрожала, и на дороге, через перелесок, показалось несколько всадников. Впереди скакала высокая девушка на ухоженной кобыле, и, вскинув руку, она снова послала по болотам охапку огней.

— Здесь были упыри, – донёсся до Илара женский голос. – Больше никого не вижу.

Сквозь кривые берёзовые стволы он видел, как отряд замедлился, некоторые и вовсе остановились. Кто-то спешился. Невысокая девушка оставила коня и прошла в глубь болот.

— Илар! – крикнул слишком знакомый голос, и в груди стало ещё теснее. – Ила-ар!

Илар провёл по лицу ладонью, мокрой от тёмной болотной воды. Покровители, как она догадалась, где искать? Что она вообще тут делает? Хотелось сразу злиться, радоваться и провалиться от стыда – хоть к болотному царю, хоть просто под землю. Илар попытался выбраться: наклонился вперёд и обхватил руками твёрдый участок почвы с кустами морошки. Лёг грудью, напряг плечи, выталкивая тело из топи. Получилось не сразу, трясина выпускала его неохотно, но спустя некоторое время Илар всё-таки выбрался почти полностью. Дышалось тяжело, но он набрал в грудь воздуха и откликнулся:

— Купава!

— Илар!

Он наконец поднялся на ноги – весь в грязи и тине – и пошёл навстречу, к редким деревьям. Купава выбежала к нему, но Илар подал ей знак, чтобы не ходила дальше в топь, и она остановилась, сложив руки на груди.