Через пламя и ночь

Она поднялась, отряхнула платье от травинок, на ходу погладила козла по голове. Достала из своего мешка кусок лепёшки, который райхи дали в дорогу, и порыскала в поисках хлебного ножика, но не нашла его. Наверное, Смородник так и забыл отдать. Или выкинул. Мавна выругалась. Она огляделась по сторонам. Чем бы порезать кожу? Наверняка у Смородника куча всего, но вряд ли удастся незаметно его ограбить. А спросонья вообще без разборок вдавит лицом в землю, заломит руки и назовёт нежичкой, как в прошлый раз. Нет уж, с такими вспыльчивыми лучше не связываться, пусть спит себе.

Мавна подняла с земли ветку и разломила так, чтобы заострился один конец. Закусив губу, процарапала кожу на руке до крови – получилось неважно, выступило только несколько капель. И больнее, чем острым ножом. Кое-как вымазав лепёшку в крови и прикрыв царапину листком, она отнесла угощение Варде и села рядом с ним.

— Держи. Чем богаты, как говорят.

Он поблагодарил её и сунул лепёшку в рот. Проглотил и улыбнулся.

— Я тебя не заслужил.

Он посмотрел на Мавну с такой теплотой, что она засмущалась. Венок очень шёл Варде, делал его лицо мягче и оттенял зелень глаз. Мавна неловко улыбнулась в ответ и вспомнила, что у неё в волосах тоже цветы.

— Да ладно тебе. Не хочу, чтобы при мне кто-то умирал.

Солнце припекало, у ног плескалась река, и Мавна вдруг с удивлением поняла: впервые за долгое, очень долгое время она не чувствует на сердце холодной тяжести и даже может улыбаться. Пусть опасения никуда не делись, пусть тревога скреблась в груди, но всё-таки что-то в ней переменилось.

Варде потянулся рукой к её волосам, склоняясь ближе. Мавна засмущалась: отодвинуться или нет? Но взгляд Варде вдруг метнулся в сторону и потемнел. Поджав губы, он отстранился и сел как раньше, глядя куда-то позади Мавны.

— Да вы продолжайте, – буркнул Смородник и обошёл их подальше, спустился к реке, черпнул воды котелком и стал усердно намывать руки. Мавна торопливо вытащила цветы из волос и положила на траву рядом с собой.

Варде поднялся на ноги, протянул Мавне руку, чтобы помочь встать. Венок он оставил на голове, и теперь Мавне почему-то стало неловко на него смотреть.

— Как шея? – Она повысила голос, чтобы Смородник её услышал.

Не оборачиваясь, он рассеянно провёл по подсохшему ожогу рукой и посмотрел на ладонь.

— Печёт немного.

Он размял плечи, потянулся и вернулся на берег. Мавна подметила, что движения всё равно были скованными и неуклюжими. Оставалось надеяться, что до самого Озёрья им больше не попадутся упыри, а угольки сделают своё дело, второй раз ведь на помощь райхи рассчитывать не приходилось.

Собрав веток, Смородник зажёг костёр, как обычно, стряхнув искры с пальцев. Молча устроил котелок с водой и накрошил свои сухие припасы. Мавне стало стыдно: она ведь могла бы сама позаботиться об обеде, а вместо этого просто сидела, плескалась в речке, плела венки и болтала с Варде.

— Нам же Ражд дал немного еды с собой, – виновато напомнила она. – Можно не варить эту твою.. похлёбку.

Смородник молча достал из мешка лепёшки райхи и поломал их в котелок. Мавна раскрыла рот.

— Ты умом тронулся?! Хлеб в воду!

— Будет гуще.

Мавна поморщилась, представив, что за месиво придётся есть на обед. Ну хотя бы не впроголодь.. Варде хмыкнул за спиной и прошёл мимо, тяжело опустился на траву около козла и почесал его между рогами. Мавна тоже села к козлу и обняла его за шею.

Со стороны дороги послышался топот копыт. Мавна повернула голову, вглядываясь через редкий березняк. Одно хорошо: упыри верхом не ездят, значит, просто какой-то путник. Может, если остановится, удастся что-то вызнать нового. А то и про Сонные Топи что-нибудь расскажет – кто знает, издалека ли он едет.

Топот замедлился: путника, наверное, привлёк дым от костра. Свернув на тропу, всадник приблизился к костру, и у Мавны вытянулось лицо. Она узнала этого человека.

Волнистые каштановые волосы до плеч, короткая бородка и – самое главное – полностью белые глаза. Этот чародей спас их с Гренеем по пути с торга. И он был среди тех, кто принёс алые стяги в Сонные Топи. Глава отряда.

— Смородник, неужели ты? – удивился чародей, спешиваясь. – Вот уж не ожидал, не ожидал. Кто-то говорил, что ты уже умер. А ты здоровёхонек.

— Боярышник? – Смородник поднялся, стараясь не показывать, что резкие движения даются ему нелегко. Его голос прозвучал слишком сухо для встречи с давним знакомым.

Они не стали жать друг другу руки, а просто остановились на расстоянии пары шагов. Боярышник быстро осмотрел и поляну, и костёр, и Мавну с козлом и особенно задержал жуткий белый взгляд на Варде. Тот сгорбился ещё сильнее и отвернулся.

— М-да. Любопытная компания у тебя. – Погладив подбородок, Боярышник усмехнулся. – Я догадывался, что однажды ты заведёшь дружбу с нежаками.

— Я ни с кем не завожу дружбу. – Смородник вскинул голову. Он был выше Боярышника, но тот смотрел на него с таким снисхождением, что сразу было понятно, кто в чародейском отряде главнее.

— Да неужели? А я вижу, что ты прекрасно проводишь время и совсем не страдаешь в изгнании. У тебя тут и упырь, и девушка, – Боярышник положил руку на грудь и слегка поклонился Мавне, – и даже живая козлятина с собой. Ну не чудесно ли?

— Хватит. Я всё сказал.

Смородник вернулся к своему вареву и стал помешивать содержимое котелка. Боярышнику такое непочтение, очевидно, не понравилось.

— В таком случае я вынужден убить эту тварь. Раз уж ты совсем потерял хватку.

Он выбросил руку вперёд, и совсем рядом с Варде в землю ударился огненный сгусток. Мавна вздрогнула, а Варде с рыком вскочил. Козёл заблеял и отбежал в сторону.

— Не трогай их, – прошипел Смородник.

— Ну вот, я ведь знал, что ты врёшь. – Боярышник снова поклонился Мавне и извинился: – Прости, если напугал, красавица.

Этот человек был опасен – даже без последней выходки от него веяло чем-то грозным. Мавна и при первой встрече об этом догадывалась, а теперь поняла ещё яснее. А уж если их стравить с Варде и Смородником, беды не миновать. Она слышала, как в горле Варде бурлит низкий рык. Только бы не обернулся упырём, Покровители, пусть у него не хватит на это сил. Мавна стиснула ткань платья на бёдрах, пытаясь унять волнение.

— Ты был в Сонных Топях? – выпалила она.

Брови Боярышника приподнялись, но губы тронула не то улыбка, не то усмешка.

— Откуда ты знаешь про эту деревню?

— Я.. я там живу.