Страница 21 из 22
Если болезнь появилась в городе, я об этом не слышала, но это и неудивительно. Надо полагать, первым узнает Орден Матери.
Дальше следовали обрывки домашних новостей, в том числе: Мы не забываем кормить твоих священных животных. Лин даже вычистила их клетки. Пен усмехнулся. Он держал небольшую группу крыс для магических опытов – молодых, здоровых, ручных, лишенных блох, некусачих крыс; последнего Пен добился, применив немного шаманского убеждения. Однако ему так и не удалось убедить служанку, что уборка клеток – святое дело, которое входит в ее обязанности. Очевидно, Никис – или необходимость – справились лучше.
«По крайней мере, это не дельфины», – однажды со вздохом сказала Никис Лин. Супруга Пена крайне не одобряла шаманских экспериментов Пена с дельфинами в гавани, хотя Пен не утонул.
Пока, пробормотала Дез, которая была на стороне Никис.
Пен продолжил читать: Твоя корреспонденция накапливается. Скажи, как мне с ней поступить: упаковать и переслать в форт или оставить до твоего возвращения?
Флори немного капризничает, – Пен нахмурился, – но мама говорит, что для зубов еще рано. Так что, быть может, она просто скучает по тебе, как и я. Возвращайся домой в целости и сохранности, и поскорее!
Любящая тебя мадам Сова.
Пен испустил долгий нежный вздох, сложил письмо и спрятал за пояс. Его ждала палата больных. А потом – еще одна. Быть может, ему удастся написать ответ за ужином, ради которого все равно придется прервать работу.
Когда он опустился на колени возле первого пациента в следующей палате, тот поднял дрожащую горячую ладонь и слабо вцепился в руку Пена, прервав благословение.
– Нет!
– Позвольте мне помолиться за вас, молодой человек.
– Ты не молишься. Бастардов некромант. Ты творишь какие-то чародейские фокусы. – Солдат нахмурился, сердитый, взбудораженный и напуганный. – Может, проклятие.
Он был не первым, кто заподозрил магию, поскольку большинство людей, не знавших Пена лично, знали смысл серебряной нити в его поясе. Но он был первым, кто возразил.
– Да, немного магии, но уверяю вас, это не проклятие. А помощь от лихорадки. – Пен осознанно не назвал это лечением. – Я точно знаю, что работал с вами прошлой ночью, когда вы только поступили.
Но стоило Пену поднять руку, как солдат протестующе забормотал, отдернулся и упал с койки. К нему подбежал санитар. Солдат вновь отпрянул, когда Пен попытался помочь поднять его, и чародей с раздражением отошел в сторону. Был ли этот парень тайным квадренцем – или просто наслушался сказок про злых чародеев? Возможно, и то и другое.
– Постарайтесь успокоить его, – сказал Пен санитару. – Я вернусь позже.
Однако Пен обнаружил, что стал предметом тревожных сплетен и клеветнических спекуляций, когда еще двое больных отказались от его помощи. Он всерьез задумался о том, чтобы вырубить их при помощи мозгового фокуса, который практиковал на крысах дома, и все равно обработать, но этот навык… не был доведен до совершенства. А кроме того, домашняя кошка уже устала поедать результаты его неудачных экспериментов.
Он опустился на колени возле последней койки, обитатель которой уже не мог возразить или хотя бы заметить Пена и его магию. Он провел свой ритуал быстро и тихо. К сожалению, едва ли этого больного следовало приводить в пример другим, чтобы доказать безопасность действий Пена.
Ему требовалась поддержка армейского начальства; возможно, мастера Реде. Пен мрачно подумал, что мастер Оридес наверняка обладал большим авторитетом, чем молодой целитель, и, возможно, имел за своим зеленым поясом несколько старых трюков для несговорчивых пациентов. В крайнем случае Пен мог попытаться привлечь Аделиса, но с такими испуганными и больными солдатами могла дать сбой даже армейская дисциплина. Значит, сначала Реде.
Пен заметил его под противоположной колоннадой, возле комнаты аптекаря. Целитель беседовал с санитаром. Когда Пен подошел, они прервали разговор, и санитар, небрежно отдав честь, ушел по своим делам. Сегодня Пен еще не видел Реде ни за ранним завтраком, ни после возвращения с «кормления» Дез.
– Мастер Реде. Некоторые из ваших пациентов подняли бунт. Полагаю, по причине простого невежества, но вряд ли они станут слушать меня. Возможно, у вас получится… – Пен умолк, глядя на перевязанную бинтом левую руку Реде. Он схватил запястье целителя и перевернул. – Что вы наделали?
Взгляд Дез ответил на его вопрос. Кожу под повязкой испещряли крошечные воспаленные пятна: очевидно, блошиные укусы.
– Я же говорил не делать этого!
Реде пожал плечами.
– Это была единственная возможность. Через час крыса умерла.
– Этой возможности не должно было быть. Проклятье! Я знал, что нужно было прикончить ту тварь прошлой ночью. Вместе с ее блохами. – Огорченный Пен потянул Реде за другую руку, высматривая раны. – Крысе вы тоже дали себя укусить?