Страница 11 из 22
Пен подумал, что, хотя родина жестоко изгнала генерала, его сердце все равно тянулось туда. Разумеется, не к имперской бюрократии, а скорее к леди Танар и ее поместью рядом со столицей Тасалоном. Три года назад ухаживания Аделиса за молодой аристократкой прервали его арест, ослепление и бегство. Однако, очевидно, чувства остались. Пен знал, что они обменивались тайными письмами через границу, потому что Аделис показывал их сестре и матери.
– Ты не смог бы защитить ее от этой угрозы своим мечом, даже если бы находился там, – заметил Пен.
– Это должно меня утешить? – сухо спросил Аделис.
– Полагаю, нет. Хотя это правда.
– Хм.
Магия Пена могла помочь, но его тревожили дома намного ближе Тасалона.
– Есть ли сообщения о случаях болезни в деревне, помимо прачки? – Которая работала в госпитале. – Или в Вилноке?
– Не в Вилноке, упасите нас пятеро богов. – Аделис осенил себя знамением, не столь небрежным, как обычно. – Я слышал про нескольких возчиков из деревни.
Возчики тоже часто работали в форте. Существовала ли связь?
– Лучше я схожу и взгляну на них.
Аделис нахмурился.
– Первым делом нужно позаботиться о моих людях.
Пен покосился на него.
– Я служу своему Ордену и архисвятому. Не армии.
– Все они подчиняются герцогу Джурго.
– Но не белый бог. И едва ли герцог захочет это изменить.
На это Аделису было нечего возразить, и он лишь хмыкнул.
В дверях появился солдат и сказал:
– Они готовы, сэр.
– Да, конечно.
Поднявшись, Аделис накинул на плечи свой красный плащ; солдат помог закрепить его бронзовой булавкой.
Пен последовал за ними и обнаружил, что поводом для облачения Аделиса были похороны, начинавшиеся в храме на той стороне главного двора.
– Служба по мастеру Оридесу, – пробормотал Аделис. – Ты пойдешь?
– Я думаю, мое присутствие будет отвлекать вашего святого, а Дез встревожит священных животных.
Вовсе нет, запротестовала Дез. Но, полагаю, даже Оридес предпочел бы, чтобы мы потратили время более эффективно.
– Мы знаем, что он уже отправился к своей богине, – вслух добавила она.
Аделис покосился на Пена, словно пытаясь понять, кто из них говорит, потом пожал плечами.
Пен заметил мастера Реде и нескольких санитаров, тоже облачившихся в военную форму и спешивших к храму со стороны госпиталя. На прощание махнув Аделису, чародей направился к ним. Жестом велев подчиненным идти дальше, Реде остановился.
– Я собираюсь спуститься в деревню и осмотреть тех, кто заболел, – сообщил ему Пен.
– О. Хорошо. – Реде щурился от яркого солнечного света. Глаза целителя покраснели, но Пен полагал, что причина в усталости, а не болезни. – Потом расскажете мне все, что сможете узнать. Я успел просмотреть бумаги мастера Оридеса. Он работал над чем-то вроде списка или сети всех, кто слег с этой заразой, описывая все, что о них известно, и пытаясь найти закономерности. Сегодня ближе к вечеру я планирую продолжить его работу.
– Разумно. – Пен кинул взгляд через двор на храмовый портик, куда солдаты выводили священных животных, показывавших, какой бог или богиня забрала душу усопшего. – Вы хороните покойных целиком? – Армейское кладбище располагалось за стенами форта, в противоположной стороне от деревни. – Быть может, тех, кто умер от этой болезни, следует кремировать?
Реде поморщился.
– Я просто не знаю. Погода стоит сухая, а значит, с кладбища ничего не должно просочиться. И если понадобится много дров, они стоят дорого.
– В кантонах и Вельде много древесины, и она дешевая, но мертвецов все равно чаще хоронят. – И, немного подумав, Дез радостно добавила: – Если не считать особых случаев, когда кремация требуется, чтобы не дать духу вселиться в труп.
Реде отшатнулся.
– Это правда? Не сказки?
– Магия смерти? Большая редкость, хотя разбираться с ней входит в обязанности Ордена Бастарда, и потому мне рассказывали про нее во время обучения. Едва ли это наш случай.
– Рад это слышать.
Пен постучал по губам, то ли благословляя, то ли отгоняя – с белым богом это было почти одно и то же, – насмешливо кивнул и, развернувшись, направился к главным воротам.
Путь от форта вниз по склону до пыльной деревушки Тино, которая жалась и цеплялась к берегу реки, был коротким. И был бы еще короче, но два года назад Аделис, только получивший в командование форт, приказал регулярно сносить здания, что вторгались в оборонительный периметр. Это не снискало ему популярности среди деревенских жителей, но со временем суровая честность генерала, не говоря уже о некоторой компенсации из кошелька герцога Джурго, вызвала у них неохотное уважение.
Главная восточно-западная дорога, которую – вместе с речными подходами к Вилноку – охранял форт, проходила по верхней окраине деревни. Здесь теснились таверны, самые прибыльные деревенские заведения, несколько гостиниц, в основном для посетителей, которые не могли позволить себе жилье в стенах Вилнока, и бордели. Проститутки входили в паству человеческих диковинок Бастарда, а потому, в теории, вверялись заботам Пена как святого. Конюшня и кузня также располагались рядом с дорогой, для удобства путешественников.
В обоих заведениях должны были слышать деревенские сплетни. Кузнецы встречались как молчаливые, так и удобно разговорчивые, но и те и другие, скорее всего, были заняты работой. А вот конюхам приходилось беседовать с клиентами, и они знали, где найти больных возчиков. Пен направился к распахнутым широким воротам тенистой конюшни, разрешив Дез лакомиться мухами без его присмотра.
Из прохода между прямыми стойлами вышел мужчина, отставляя в сторону вилы и вытирая руки о штаны. Конюх или владелец, не имело значения.
– Доброго дня, сэр, – начал он. – Неважно, что вам нужно, добрая верховая лошадь или хорошая покойная повозка, вы… пятеро богов.
Он умолк и широко распахнутыми глазами уставился на Пена, чей рост, золотые волосы, синие глаза и молочно-бледная кожа были необычными для Орбаса, хотя и привычными для кантонов.
А может, дело в твоем прелестном личике, милый, проворковала Дез.
Тише.
Благодаря узнаваемому храмовому облачению, а может, коммерческой жилке мужчина не стал пускаться в привычные утомительные расспросы о внешности Пена, взял себя в руки и продолжил:
– Э-э, просвещенный сэр? Я могу вам чем-то помочь?