Страница 52 из 87
— Стоило. Спасибо, что сказала. Ну а.. – Мавна пыталась вспомнить, о чём они говорили до того, как страшные обрывки слухов о райхи заполнили её голову, – как сюда попадают? Стоит просто прийти и попросить убежища? И что бывает с теми, кто не пожелает, как ты говоришь, разжигать искру?
Варма мягко высвободила ладонь из пальцев Мавны и снова обернулась по сторонам.
— Одни приходят. Других приводят. Говорят, когда Матушка Сенница была моложе, она выискивала брошенных сирот для своих отрядов. Тех, кто не мог за себя постоять. Давала им новые имена, на свой вкус, воспитывала их и обучала чарам. А потом они стали учить новых чародеев. Так и повелось. Кто не хочет вступать в отряд, тоже может стать чародеем и остаться тут либо найти себе жилище в другом месте. А кто и чародейством заниматься не хочет, тот волен остаться тут и помогать. Видела тех девочек? – Варма указала на стайку девушек у бочонков с напитками. Около них вились парни и мужчины постарше, и каждый старался рассмешить, чтобы девичий хохот ещё громче разносился над поляной. – Они готовят еду для отрядов. Не только они, конечно, им помогают. Есть те, кто стирает. Кто обучает ремёслам и боям. Тут есть свои кузнецы, конюхи, охотники – как в настоящем городе.
Мавна слушала и рассматривала всё, что могла приметить. Вдали между соснами виднелись другие постройки и избушки, прямо как в деревне. У ратницы лаяли собаки и кудахтали куры. Смеялись девушки, кричали мальчишки, и если закрыть глаза, можно было представить, что находишься на торгу. Не в Сонных Топях, нет – там было куда тише.
Мавна вспомнила, как к ним въехали чародеи. Всхрапывающие скакуны, алое пламя стягов, козлиные черепа и угрозы. Серп около шеи Илара. Глядя на мирное сборище у костра, не верилось, что отряд воспитало это самое место.
Медленно-медленно, так, что сразу и не заметишь, сверху опускались сумерки. Закатывалось алое солнце за рыжие стволы, а с другой стороны уже надвигался сизый туман, подползал, укрывая собой землю. По ногам тянуло холодом, и Мавна порадовалась, что ей дали новую тёплую одежду.
— В отрядах чаще всего заняты места, – продолжала говорить Варма. – Большинство парней-чародеев хотят туда вступить, чтобы гонять упырей и красоваться перед девушками.
Она осеклась, прокашлялась, будто вдруг перехватило горло. Мавна обеспокоенно на неё посмотрела, но Варма махнула рукой – ерунда, мол. К ним подскочил юноша с двумя кружками и протянул одну Варме.
— Попей.
Варма вздрогнула и посмотрела на него широко распахнутыми блестящими глазами, но даже не шевельнулась, чтобы взять кружку, будто окаменела.
— Спасибо. – Мавна сообразила взять обе кружки и поставила их на скамейку рядом с собой.
Парень виновато улыбнулся и ушёл обратно: разносить напитки другим собравшимся, а Варма наконец глотнула напитка.
— Всё хорошо? – спросила Мавна.
Варма кивнула:
— Да. Прости. Иногда становится.. непривычно. Я не так давно тут.
— Понимаю. – Мавна пнула мыском сосновую шишку, свалившуюся к ногам. – А уйти не хотела?
Варма обернулась на Мавну, посмотрела на неё странным долгим взглядом и, хмыкнув, снова повернула лицо к костру. Мавна видела, как у неё дрогнул уголок рта и как красиво разгорающийся огонь подсвечивал её чёрные волосы. Кружку Варма зажала между ладонями и опустила на колени.
— Всем, кто здесь остаётся, больше некуда идти.
Мавна и сама поняла это за миг до того, как Варма ответила. От собственной глупости стало горько во рту, пришлось глотнуть из кружки. Там оказался густой брусничный кисель на меду, кисло-сладкий и пряный настолько, что в носу защипало.
— Прости.
Варма в который раз отмахнулась. Мавна корила себя за то, что сама испортила себе вечер и теперь вряд ли даже узнает что-то ещё. У костра собирались танцевать: кто-то заиграл не то на свирели, не то на флейте. Народу прибавлялось, теперь пришли настоящие чародеи из отрядов – их было видно издалека по безупречной выправке и уверенности, сквозящей в движениях, да и держались они вместе, по нескольку человек рядом. Девушки у стола с пирогами приосанились, а две с краю принялись шутливо пихать друг друга кулаками в бока.
Мавна задумалась. Могла бы она остаться тут, если бы знала, что никогда не вернётся домой? Наверное, всяко лучше печь пироги и караваи и знать, что кому-то делаешь доброе дело. Если она не найдёт Раско, то стоит ли возвращаться домой? Как смотреть в глаза матери? А Илару? Уж он наверняка сгорал от ярости и досады, особенно когда понял, что не сможет сам пойти следом за Мавной. Она почувствовала, как краешек губы сам собой ползёт в сторону, но глазам стало горячо, будто жар костра добрался и сюда тоже.
— Ты всё высматриваешь своего спасителя? – к ним вдруг подсела незнакомая девушка, крупная, высокая, с толстой каштановой косой. На девушке были мужские штаны и алый кафтан с богатой вышивкой – настолько красивый, что носили бы и в столице. С ней подошли ещё три девушки в похожей одежде, но садиться не стали, а дождавшись её одобрения, пошли дальше, к костру.
Варма засмущалась, подвинулась, освобождая больше места, но ничего не ответила. Мавна поздоровалась, а незнакомка с прищуром оглядела её от макушки до пят.
— Новенькая, что ли?
— Это гостья Матушки Сенницы, – объяснила Варма. – Мирча привёл.
Девушка усмехнулась и покачала головой.
— А ты-то будто бы и не ревнуешь, сидишь такая смирная и говоришь еле-еле.
Мавна приоткрыла рот от удивления. Варма должна ревновать? К ней?.. Конечно, оправдываться ей было не за что, но Варма вдруг опалила девушку гневным взглядом и гордо задрала подбородок.
— Пока не за что.
— Я не понимаю.. – Мавна растерянно стиснула пальцами свою кружку. – Я вовсе не..
— Не оправдывайся. – Девушка с косой положила руку – по-мужски тяжёлую – ей на плечо. – Разберётесь ещё. Что тут, мужиков, что ли, мало? На всех хватит.
Она хитро улыбнулась, сощурив глаза – густо-зелёные, как речная тина. Щёку с россыпью тёмных родинок пересекал шрам, а ладони, как заметила Мавна, были покрыты следами не то от чьих-то зубов, не то когтей.
— Ты из отряда? – недоверчиво спросила Мавна.
Девушка хохотнула, запрокинув лицо к небу и сверкнув белыми зубами. Она была очень красива, но не той красотой, как Купава или Варма, а громкой, бросающейся в глаза, почти мужественной и непривычной.
— Это мои девчонки из отряда. А я – их командующая. Мой черёд. Почему от тебя так разит нежаками?