Страница 26 из 87
Тёплый палец Купавы мягко прошёлся по щекам Мавны, вытирая слёзы. Она медленно закивала. Ей хотелось, чтобы Купава увела её отсюда и убедила, что никакого голоса не было. Но ведь..
За спиной послышалось шуршание и лёгкий хруст, будто кто-то наступил на сухую ветку. Мавна вздрогнула, вырвалась из объятий Купавы и затравленно обернулась, успев чего только не подумать.
— Прошу прощения. Напугал?
Со стороны редкой рощицы из кривеньких берёз вышел бледный парень. Он прижимал к груди охапку хвороста – да что там охапку, скорее горстку, будто наспех собрал веток. На болотах хворостом не напасёшься, нужно идти в лес, неужели он не знал?
И только сморгнув слёзы, Мавна узнала Варде.
— Ты?
Он украдкой улыбнулся. Светлые волосы падали на лоб и поблёскивали в тусклых солнечных лучах, и Мавна поняла, что впервые видит его при ярком свете дня. Ей показалось, что на щеках Варде даже играл лёгкий румянец.
— Я. Отправили за хворостом. Уже возвращаюсь. Проводить?
Купава возмущённо запыхтела у Мавны над ухом, и Мавна запоздало поняла: вот оно, вот подходящий случай, чтобы разговорить Варде. Но как назло, у неё не осталось ни решимости, ни настроения.
Она хмуро покосилась на Варде. Он быстро поравнялся с ними, подстраиваясь к девичьему шагу. У пояса действительно висела злополучная шкурка, и теперь Мавна чётко увидела её, близко, ещё и на свету. Горло сжал спазм, в ушах помимо криков Раско зазвучали вопли Вейки. Ей показалось, что она вот-вот сойдёт с ума. Грудь начала затапливать уже знакомая липкая чернота – дай волю, и захлестнёт с головой.
— Купава. – Мавна остановилась и резко выдохнула. – Подожди, пожалуйста. Но не отходи далеко. Хорошо?
Купава нахмурила брови:
— Куда ты ещё собралась?
— Никуда. Я пока побуду здесь. Мне нужно поговорить с Варде.
— Наедине?
Мавна сухо кивнула. Варде опустил свой хворост на землю, из-под ног выполз маленький уж и скрылся под веточками клюквы.
Отсюда хорошо была видна ограда и даже люди, работающие над ней: кто-то держал брёвна стоймя, другие крепили их сверху. Мужчины двигались слаженно, но ни одежду, ни лиц нельзя было разглядеть. Мавна понадеялась, что её саму также никто не узнает, особенно Илар. А что ещё лучше – никто не станет отвлекаться и вообще не заметит троих людей на болотах. Ведь на тускло-зелёном безграничном пространстве они, должно быть, ох как выделялись – ну, кроме Варде, который сам предпочитал носить серое и зеленоватое. Мавна поёжилась в своём тёмно-красном платье с чёрной оторочкой.
Если бы они отошли за кривую сосну, которая широко раскинула по сторонам свои редкие ветви, словно руки для объятий, а Купава подождала бы у сломанной берёзы, то, скорее всего, их одинокие фигуры не привлекли бы внимания даже при беглом взгляде с ограды. Но тем не менее голос могли бы услышать, если бы Мавне понадобилось позвать на помощь.
Окинув Варде придирчивым взглядом, Купава сухо кивнула и, как Мавна того и хотела, отошла к берёзе. Сложив руки на груди, прислонилась к стволу спиной и тяжело вздохнула.
— Спасибо. – Мавна слабо улыбнулась и робко обернулась на Варде. Тот стиснул челюсти, и его взгляд стал до предела серьёзным. – Отойдём?
— Что ж. Можно. Если не боишься.
Мавне показалось, что Варде попытался уколоть её последними словами, а может, ей просто почудилось.
Солнце ярче разгоралось за пеленой облаков, Варде неодобрительно на него сощурился и встал с той стороны сосны, где было больше тени. Мавна замерла в двух шагах от Варде и, набрав в грудь воздуха, указала на шкурку.
— Зачем ты это носишь?
Варде с удивлением опустил взгляд, будто сам только что вспомнил о том, что висело у него на поясе.
— О, это.. – Он тронул шкурку пальцем, хмыкнул себе под нос и поднял голову, уставившись Мавне в лицо. – Давай угадаю. Тебе сказали, что я нежак?
У Мавны перехватило горло, сердце застучало быстрее. Вот так, с ходу. Она хотела подготовиться к этому вопросу, а Варде сам первый произнёс это жуткое слово. Нежак. Мавна подняла руки, чтобы прижать ладони к лицу, но спохватилась и не стала: Варде поймёт, как сильно она волнуется. Ей вдруг стало душно, но что она могла сделать? Не убегать же. Хотя очень хотелось.
— Сказали. Вся деревня говорит.
Варде медленно выдохнул и провёл пальцами по волосам, зачёсывая их назад. Несколько прядей всё равно упрямо упали на лоб, но это ему очень шло.
— Мавна, – произнёс он с осторожностью. – Ты видела нежаков?
Она вскинула подбородок, желая казаться увереннее.
— Видела. Упырей. И не единожды.
— И что скажешь? Похож я на них?
Варде развёл руки в стороны, будто хотел, чтобы она получше его рассмотрела. Мавна сглотнула. Ну, утверждать, что он похож на упыря, было бы глупо: парень как парень, в серых штанах и светлой рубахе. Худоват, бледноват, но на караваях отъелся бы и стал красивее. Да и солнце сейчас высоко, а нежаков стоит бояться лишь после заката.
— Говорят, они научились притворяться людьми, – упрямо проговорила Мавна. – И притворяются так ловко, что и не отличишь. Только по шкурке.
Варде хмыкнул:
— По шкурке. И зачем она им?
— Возвращаться в изначальный облик. Болотники раньше являлись людям только в образе лягушек. Сам ведь знаешь, если живёшь неподалёку.
— Ну да. Как не знать.
Мавне показалось, что из голоса Варде пропала уверенность. Она покосилась на Купаву – та стояла и выглядывала из-за берёзы, не сводя с подруги внимательного взгляда. Слышала их разговор или нет? Со стороны деревни послышались окрики, и Мавна испугалась, что это её зовут, но нет: поднимали тяжеленное бревно.
— Тогда выбрось её, – попросила Мавна. – Или не появляйся у нас больше.
Варде вскинул брови:
— Только два пути?
— Да. Выбирай. Одно из двух. Либо шкурка, либо.. я.
Она показалась себе такой глупой: ставит условия почти незнакомому парню, с которым виделась всего-то несколько раз в жизни. Кто она ему? Почему он должен делать то, что она говорит? Но снова слышать о себе шепотки было бы невыносимо.
— Мой брат убьёт тебя, если снова увидит рядом со мной. И если при тебе будет нежачья шкурка, – добавила Мавна, краснея. Будто бы угроза от Илара точно должна была склонить Варде к выбору.
— Что ж. Твой брат – надёжный мужчина. Береги его.
— Больше ничего не скажешь? И не сделаешь?