Страница 8 из 33
Глава 4
У неё никого нет
— Нет, — отвечаю я. — Я не замужем.
Роман молчит.
Ждёт продолжения или справляется с собственной реакцией. По лицу понять трудно, зато его рука медленно расслабляется.
— Была?
— Нет.
— Почему?
— Вы проводите проверку семейного положения участников программы?
— Я задал личный вопрос.
— Тогда получите личный ответ: вас это не касается.
— Значит, никого нет.
— Эти выводы вы сделали по отсутствию мужа?
— Мужчина есть?
У меня вырывается короткий смешок.
— Двенадцать лет молчания, и теперь вы решили провести перепись моих любовников?
Взгляд у него темнеет.
— Много было?
— Достаточно, чтобы помнить: воспитанный мужчина не задаёт женщине таких вопросов.
— Я никогда не был особенно воспитанным.
— Это я тоже помню.
Он отходит от стойки, берёт пальто, но надевать не торопится.
— У тебя есть десять дней.
— На что?
— На исправление нарушений, которые можно устранить без нового подключения. Фасад, документация, перерасчёт веранды. По электричеству городские сети проведут служебную проверку. Если подтвердится участие сотрудника, мощность подключат за счёт города.
— А если не подтвердится?
— Придётся подавать новую заявку.
— Она рассматривается три недели.
— Я знаю.
— Значит, открытие сорвётся.
— Если ты снова потратишь время на спор со мной — да.
— Вы приехали, задали вопросы о мужчинах и назвали меня недостаточно внимательной. Очень продуктивная помощь.
Он надевает пальто, застёгивает пуговицы.
— Вечером тебе пришлют акт. Вместе с ним получишь перечень лицензированных инженеров.
— Я сама выберу.
— Выбирай. Только сначала проверь, живы ли они.
Хочется рассердиться, но замечание справедливое. Удивительно, как быстро один мошенник способен превратить взрослую разумную женщину в человека, вынужденного проверять, дышит ли специалист, чья подпись стоит на документе.
Роман идёт к двери.
— А вы женаты? — спрашиваю я.
Он останавливается.
Мог бы не отвечать. Вопрос личный и к проверке отношения не имеет. Те же правила, которыми я только что пыталась отгородиться.
— Нет.
— Были?
— Нет.
Теперь молчу я.
За двенадцать лет он мог жениться, развестись, завести детей. Я была уверена, что так и случилось. Мужчина из обеспеченной известной семьи, с карьерой, внешностью и привычкой добиваться своего редко остаётся один к сорока двум.
— Почему? — мой язык задаёт вопрос раньше, чем достоинство успевает его остановить.
Роман смотрит через плечо.
— Ты вышла из клуба вместе со всеми моими планами на семейную жизнь.
— Не перекладывайте это на меня.
— Я сообщил факт.
— Вы могли жениться на Кристине. Она была рядом и охотно сидела у вас на коленях.
Его пальцы сжимаются на дверной ручке.
— Кристины в моей жизни больше не было.
— Мне безразлично.
— Врёшь.
— До свидания, господин мэр.
Он открывает дверь.
— Десять дней, Вера.
— Я запомнила.
— И отвечай на звонки.
— Только по вопросам кондитерской.
— Пока — по вопросам кондитерской.
Дверь закрывается.
Я ещё несколько секунд смотрю на неё, затем ставлю стакан в раковину и обнаруживаю, что забыла выпить воду.
Даша появляется из подсобки с выражением лица женщины, которая услышала достаточно, но очень хочет сохранить работу.
— Это и был ваш Роман?
— У меня нет своего Романа.
— Я поняла. Это был совершенно чужой Роман, с которым вы обсуждали любовников, замужество и двенадцать лет молчания.
— Ты подслушивала?
— В подсобке тонкая дверь.
— Даша.
— Всё, молчу. Только скажу одно: смотрит он на вас совсем не как мэр на предпринимателя.
— Он зол.
— Мужчины обычно иначе смотрят на людей, которых просто ненавидят.
— У тебя богатый опыт?
— Семь лет брака. Муж до сих пор уверен, что скрывает от меня каждую мысль. Вчера двадцать минут ходил вокруг стиральной машины, а потом спросил, не собиралась ли я сама поменять насос.
Я всё-таки улыбаюсь.
— Позвони поставщикам. Перенеси доставку шоколада на неделю.
— А сливки?
— Откажись.
— За отказ удержат предоплату.
— Знаю.
Улыбка исчезает.
Следующие четыре дня проходят в звонках, заявлениях и расчётах.
«СеверСтрой» перестаёт существовать сразу после проверки. Офис закрыт, сайт удалён, телефон Максима Тарасова отключён. По юридическому адресу находится комната в здании бывшего общежития, где зарегистрировано ещё одиннадцать компаний.
Полиция принимает заявление без особого интереса. Сотрудник задаёт вопросы, снимает копии договоров и предупреждает, что расследование займёт время.
Городское управление действует быстрее.
Мне присылают акт проверки, официальный ответ и список инженеров. Елена Борисовна звонит лично и сообщает, что консультанта Полину Кравцову временно отстранили. Список подрядчиков она выдавала нескольким предпринимателям. Двое тоже заключили договоры с «СеверСтроем».
В пятницу приезжает новый инженер. Осматривает оборудование, составляет смету и обещает оформить заявку за пятнадцать рабочих дней.
— Быстрее нельзя? — спрашиваю я.
— Можно, если город признает аварийное или незаконное подключение своей ответственностью.
— Они ещё проверяют.
— Тогда ждите.
Ждать я не умею.
Днём занимаюсь документами. Вечером мы с Дашей готовим зал, расписываем меню, фотографируем десерты для сайта. Печи подключать нельзя, поэтому я арендую цех у бывшей коллеги и вожу оттуда тестовые партии.
Домой приезжаю после полуночи.
Мама встречает меня на кухне в халате и тёплых носках. После операции она ходит медленно, держась за мебель, но всё равно пытается разогреть мне ужин.
— Садись, я сама, — забираю у неё тарелку.
— Ты весь день на ногах.
— А ты после операции.
— Прошло два месяца.
— Врач сказал беречься полгода.
Она садится за стол и внимательно смотрит, как я достаю из холодильника суп.
— Ты встретила Романа.
Ложка ударяется о край кастрюли.
— Кто тебе сказал?
— Он звонил.
Я оборачиваюсь.
— Когда?
— Сегодня днём.
— На домашний?
— Да.
— Откуда у него номер?
Мама поджимает губы.
— Номер у нас тот же уже пять лет.