Страница 6 из 33
Глава 3
Господин мэр
В семь утра я стою посреди «Фиалки» с чашкой остывшего кофе и смотрю на шесть отверстий в фасаде.
До вчерашнего дня они казались обычными отметками, оставленными рабочими для будущего монтажа. Сейчас каждое отверстие выглядит как отдельная статья расходов.
— Может, их можно заделать? — спрашивает Даша.
Она устроилась ко мне помощником кондитера две недели назад. Ей двадцать девять, у неё рыжие волосы, двое детей и способность сохранять здравомыслие даже в тот момент, когда пятиярусный свадебный торт начинает оседать за час до доставки.
— Можно, — отвечаю я. — Вопрос в том, чем, кто даст разрешение и сколько это будет стоить.
— Максим опять трубку не берёт?
— Телефон отключён.
— Сволочь.
— Очень точное техническое заключение.
Даша мрачно кивает и возвращается к барной стойке. На ней лежат образцы меню, карточки с составами десертов и коробка с лентами. Мы готовились к пробному открытию. Сегодня должны были испечь первую большую партию, проверить печи под полной нагрузкой, настроить витрины.
Вместо этого электрический щит опечатан.
«Фиалка» занимает первый этаж старого двухэтажного дома. Я влюбилась в помещение с первого просмотра. Высокие окна, лепнина на потолке, светлая плитка, деревянные двери, которые пришлось восстанавливать вручную. В зале стоят круглые столики с мраморными столешницами и мягкие пыльно-розовые кресла. За стеклянной перегородкой виден цех. На дальней стене висит латунная рама для будущего меню.
Я хотела, чтобы здесь было спокойно.
Чтобы женщины могли прийти после работы, заказать пирожное и хотя бы полчаса никуда не торопиться. Чтобы мужчины покупали коробки конфет, когда обычных цветов уже мало. Чтобы дети выбирали десерты носами, прижатыми к витрине.
На стене возле кассы висит маленькая керамическая фиалка. Единственная вещь из прежней жизни, которую я увезла из города.
Украшение на цепочке, подаренное Романом, я оставила в квартире. Вернулась за ним через пять лет, когда квартиру продали и новый владелец нашёл коробку с моими вещами. Цепочки там не было.
К восьми возле входа останавливаются три машины.
Из первой выходят двое мужчин в рабочих куртках. Из второй — Елена Борисовна и незнакомая женщина с планшетом. Чёрный седан подъезжает последним.
Роман выходит с заднего сиденья.
На нём тёмное пальто, серый костюм и кожаные перчатки. В двенадцать лет разлуки мой бывший мужчина научился входить в любое помещение так, чтобы остальные сразу вспоминали о его должности.
Он здоровается с комиссией, бросает взгляд на фасад и подходит ко мне.
— Доброе утро, Вера Сергеевна.
— Доброе утро, Роман Андреевич.
— Вывеска где?
— На складе подрядчика. Её должны были привезти после получения окончательного разрешения.
— Разумно.
Это первое одобрение, которое я слышу от него за двенадцать лет. Радоваться рано.
Я открываю дверь и пропускаю комиссию внутрь. Даша стоит за стойкой, прямая и собранная, в новом кремовом кителе с вышитой фиалкой на кармане.
Роман замечает логотип.
— Ваш?
— Рисовала мама, — отвечаю я.
Он задерживает взгляд на рисунке.
Маму Роман любил. После нашего расставания она не прокляла его и не назвала мерзавцем. Просто закрыла перед ним дверь и сообщила, что дочь просила не передавать новый адрес.
Иногда мне казалось, что она знала больше, чем рассказывала.
Осмотр начинается с фасада. Специалист фотографирует отверстия, измеряет глубину, снимает образец крошки. Затем комиссия переходит к электрическому щиту.
Мужчина в синей куртке представляется инженером городских сетей и просит документы. Я передаю ему папку, полученную от Максима.
Он листает акты, хмурится.
— Этот штамп старого образца. Мы сменили его два года назад.
— Значит, документ поддельный? — спрашиваю я.
— Подтвердим после экспертизы. Подпись тоже вызывает вопросы. Мезенцев такие акты не подписывал, он был начальником участка.
— А подключение?
Инженер снимает крышку щита, подсвечивает телефоном провода.
— Выполнено качественно. Кабель новый, сечение соответствует. Автоматы установлены правильно.
— Тогда почему я не могу пользоваться печами?
— Потому что мощность выделяет городская сеть. Ваш подрядчик подключился к резервной линии без разрешения.
— Они могли это сделать без сотрудников сети?
Мужчина выпрямляется.
— Теоретически доступ к линии ограничен.
Роман сразу поворачивается к нему.
— Практически?
Инженер отводит взгляд.
— Нужен ключ от распределительного шкафа.
— У кого есть ключи?
— У дежурной бригады и начальника участка.
— Подготовьте список сотрудников, работавших в день подключения.
— Роман Андреевич, это внутренняя…
— До полудня.
— Хорошо.
Роман смотрит на меня.
— Когда проводились работы?
— Двадцать шестого мая. У меня есть переписка с Максимом и запись с камеры внутри помещения.
— Камера охватывает вход?
— Да.
— Сохраните запись.
— Уже сохранила.
Он коротко кивает. В его глазах появляется знакомое выражение. Так Роман выглядел, когда находил задачу, которую собирался решить любой ценой.
Только теперь этой задачей оказался мой подрядчик.
Мы проходим в цех. Комиссия проверяет вентиляцию, водоснабжение, отделку стен. Я отвечаю на вопросы, показываю сертификаты на оборудование, договоры на вывоз отходов, санитарные книжки сотрудников.
Роман открывает дверцу одной из печей.
— Итальянская?
— Да.
— Новая?
— Покупала у ресторана, который закрылся. Ей три года.
— Сколько заплатила?
— Это относится к проверке?
— Хочу понять размер ущерба, если подключение затянется.
— Семьсот тысяч.
Его брови сходятся.
— Всё оборудование твоё?
— Моё и банка.
— Кредит?
— Часть суммы.
— Под какой процент?
— Восемнадцать с половиной.
— Грабёж.
— Мэрия могла бы субсидировать ставку. Поэтому я и подала заявление.
— Если пройдёшь проверку.
— Пока ваша программа принесла мне только поддельного подрядчика и опечатанный щит.
Елена Борисовна, стоящая рядом, напрягается.
Роман медленно закрывает дверцу печи.
— Подрядчика нашла ты.
— По списку, который мне выдали в городском центре.