Страница 22 из 33
Глава 11
Он услышал
— Значит, признаёшься.
Кристина понимает, что сказала лишнее. Взгляд сразу скользит к моему телефону на стойке.
— Ты записываешь?
— Разговор о коммерческом предложении. Имею право сохранить условия.
Она встаёт.
— Удали запись.
— Сядь.
— Ты решила, что стала смелой?
— Я решила наконец дать себе договорить. Двенадцать лет назад ты всё время меня перебивала.
Кристина хватает телефон, но экран заблокирован. Запись продолжает идти. Я поднимаюсь и протягиваю руку.
— Отдай.
— Сначала удалю.
— Тогда я вызову полицию и сообщу, что представитель компании, связанной с проникновением в мой цех, пытается уничтожить доказательство.
Она сжимает телефон, затем бросает его на стойку.
— Ты ничего не докажешь. Я могла пошутить.
— Шути дальше. Сколько заплатила Антону?
— Пять тысяч евро.
Сумма произносится легко.
Для неё это были небольшие деньги. Для меня тогда — несколько лет работы.
— За что?
— Он должен был познакомиться с тобой, сделать заказ и поцеловать перед камерой.
— Кто снимал?
— Частный детектив.
— Где была камера?
— В декоративной коробке с образцами упаковки. Её принёс Антон.
Я вспоминаю большую чёрную коробку, которую он поставил на рабочий стол. Сказал, что хочет подобрать упаковку для юбилейных подарков. Я сама разрешила оставить её в цехе.
— Почему запись обрезали?
— Полная версия мне была не нужна.
— Там видно, как я его оттолкнула?
— Да.
Одно слово.
Двенадцать лет боли помещаются в это спокойное «да».
Я смотрю на Кристину и жду привычного желания заплакать. Слёз нет. Внутри становится холодно и ясно.
— Ты показала Роману только поцелуй.
— Он поверил тому, что увидел.
— Ты сказала, что у тебя есть продолжение.
— Я сказала много всего. Он пил и слушал.
— А потом?
— Что потом?
— Сообщение мне отправила ты?
— Да.
— Зачем?
— Хотела, чтобы ты увидела его со мной.
— Поэтому села ему на колени.
— Он разрешил.
— Ты знала, когда я войду?
— Андрей написал охраннику, что ты приехала. Охранник работал у отца. Мне сообщили.
— И ты поцеловала Романа.
— Он ответил.
Каждое её слово точно возвращает детали той ночи. Красное платье. Его пальцы. Смазанная помада.
— Вы собирались уйти вместе?
Кристина медленно улыбается.
— Я собиралась. Роман хотел отомстить. Мужчины в таком состоянии редко ограничиваются поцелуями.
— Но я вошла.
— Ты всегда появлялась не вовремя.
— Поэтому между вами ничего не было?
Её улыбка исчезает.
— После твоего ухода он протрезвел. Выгнал всех, разбил телефон и уехал тебя искать. Меня даже до дома не проводил.
— А потом?
— Потом несколько месяцев сходил с ума. Ездил к твоей матери, искал через знакомых, писал письма.
— Некоторые письма до меня дошли.
— Значит, его помощник оказался ленивее, чем я думала.
Я поднимаю голову.
— Что ты сделала с письмами?
Кристина пожимает плечом.
— Денис работал на моего отца. Я попросила сообщать, когда Роман отправляет тебе корреспонденцию. Часть писем забрали до отправки. Несколько переслали на старый адрес, чтобы они вернулись.
— Зачем?
— Чтобы он устал.
— А письма, которые дошли и которые я вернула?
— Они убедили его, что ты не хочешь разговаривать.
— Ты украла у нас даже возможность объясниться.
— У вас были телефоны, родители, общие друзья. Если двое взрослых людей за двенадцать лет не сумели встретиться, не нужно делать меня всемогущей.
— Ты сделала достаточно.
— А остальное сделал Роман.
Голос за спиной заставляет Кристину вздрогнуть.
— Повтори.
Я резко оборачиваюсь.
Роман стоит в дверях моего кабинета. Рядом с ним Корнеев. Не знаю, сколько они слышали. По лицу Романа понимаю: достаточно.
Он входит в зал, закрывает дверь и смотрит на Кристину.
Та бледнеет, но быстро берёт себя в руки.
— Ром, она всё перевернула.
— Сколько ты заплатила Лебедеву?
— Ты слышал.
— Хочу, чтобы ты сказала мне в лицо.
— Пять тысяч евро.
— Детективу?
— Две.
— Запись у тебя сохранилась?
— Нет.
— Врёшь.
— Файл на старом ноутбуке. Я его много лет не открывала.
Корнеев делает пометку в телефоне.
Кристина замечает его.
— Это незаконный допрос.
— Вы добровольно пришли на встречу и сами сделали признание, — спокойно отвечает он. — Телефон Веры Сергеевны записывает разговор. Ваши сведения также могут иметь отношение к действующему делу о проникновении в помещение.
— Я ничего не подбрасывала.
— Зато знали, что нашли именно арахисовый протеин.
— Мне рассказали.
— Кто?
Она молчит.
Роман подходит ближе.
— Кто вошёл в кондитерскую?
— Понятия не имею.
— Кристина.
— Отец хотел здание. Я сказала, что Вера мешает проекту. Остальным занимался его директор по безопасности.
— Имя.
— Станислав Громов.
— Тарасов работает на него?
— Иногда.
Роман достаёт телефон и звонит.
— Подготовьте группу по адресу «Руднев Групп». Основание передаст Корнеев… Да. Кабинет Громова, серверы, бухгалтерия, служебные машины. И задержите Тарасова, если он там.
Он отключается.
Кристина смотрит на него с ненавистью.
— Ради неё ты уничтожишь проект, который нужен городу?
— Проект, построенный на подкупе, подделке документов и попытке отобрать помещение, городу не нужен.
— Она всё равно тебя не простит.
— Это моё дело.
— Нет, Ром. Это всегда было нашим делом. Ты сам хотел ей отомстить. Я не заставляла тебя пить. Не тащила на диван. Не вкладывала твои руки себе на талию.
— Знаю.
— Ты целовал меня.
— Знаю.
— И если бы она не приехала, ты бы ушёл со мной.
Роман молчит.
Кристина улыбается с отчаянным торжеством.
— Вот видишь, Вера? Я устроила ловушку. Но вошёл в неё он сам.
— Уходи, — говорит Роман.
— Ты ещё пожалеешь.
— Обязательно. В списке моих сожалений ты давно занимаешь отдельное место.
Корнеев открывает дверь.
— Кристина Игоревна, вас ждут для официальных показаний.
Она забирает сумку и выходит. Возле Романа задерживается, хочет что-то сказать, но он даже не смотрит в её сторону.