Страница 30 из 37
– Надеюсь, это мальчишка и жизнь он потратит на что-то хорошее. Станет кошек с деревьев спасать, а не вилять вбок, чтоб задавить еще одну. Так Ронни делает. Даже счет ведет на «торпеде»: два очка за кошку, четыре за пса.
В оконные стекла снова негромко забарабанил дождь.
– Если с Гвен Плебс у тебя срастется, – внезапно сказала Тана, – держи, чтоб не вывернулась. Не ушла. Это ж она в том году, когда мы вместе работали в «Данкин донатс», моим Секретным Сантой[44] была. Пару новых кроссовок мне подарила. Лучший подарок за всю мою жизнь. Остальные-то все получили кто дребедень какую-нибудь, чисто для смеха, кто подарочные карточки на пять долларов, а я… я разворачиваю новенькие, с иголочки, «Рибоки»! Это Гвен заметила, что старые мои тапки только на изоленте и держатся, и… Конечно, ты наверняка другую захочешь найти – какую-нибудь цыпу из колледжа, которая летом ездит загорать на Кейп-Код, слушает Джеймса Тейлора[45] и стрижется не в местной «Суперкатс»…[46] но ты послушай меня, поверь на слово: девчонки лучше ее тебе не найти.
– Может, ты и права, – согласился Артур, – но ей-то, по-твоему, что – тоже никого лучше меня не найти?
– Вот уж нет, – отрезала Тана. – Уверена, Гвен себе запросто подыщет кого получше.
В этом Артур был полностью с ней согласен.
На время оба умолкли, вслушиваясь в шум дождя. Наконец Артур отыскал в полутьме руку Таны. Даже костяшки ее пальцев поцеловал. Тана рассмеялась.
– Хочешь верь, хочешь нет, Артур, любовник из тебя не совсем уж хреновый, – сказала она.
Артур в свою очередь рассмеялся тоже.
– Будешь ту пиццу? Может, еще не остыла.
– O’кей, – согласилась Тана, – самое время перекусить.
Поднявшись, Артур обернулся, взглянул на нее. Тени дождевых капелек стекали с ее обнаженного живота, и с грудок, и со щеки. Повернувшаяся к нему лицом, Тана казалась старше, чем есть, обрела усталую красоту издерганной жизнью женщины лет двадцати пяти. Только сейчас он заметил, что Тана красива, несмотря на веснушки и утомленный взгляд.
– Эй, Артур, а ведь ты мог бы облегчить нам обоим жизнь и замочить сестру сам, – проговорила она, рассеянно глядя в потолок, любуясь тенями, текущими по штукатурке. – По-моему, об этом помозговать стоит.