Страница 58 из 84
Я вспоминаю все годы, проведённые с тобой, и все годы, предшествовавшие тебе. Вспоминаю, как тенью скользила по пустым гулким залам, и свои иссечённые руки.
Ответ, который я нахожу внутри, обескураживает.
— Я не знаю, – бесконечная усталость облекается в звук; хочется снова кричать, но он едва громче выдоха. – Знаю одно. Селки стоило просто остаться в море. Я жила там, где оставаться и без того не могла.
— Тогда как ты собираешься потом туда возвращаться?
— Пока не знаю.
Я замолкаю, и дева в алом молчит вместе со мной. Должно быть, понимает: мне нужно побыть в компании с уже найденными ответами, прежде чем задумываться о следующих.
— Вы храбро бились с.. Теми, Что В Круге, госпожа, – говорит Чародей. Слова трещинами пролегают по глухой тишине. – Это ведь не первый раз, когда они пытаются вырваться? Потому вы с вашим народом здесь?
— Мы хранители Круга. Один из барьеров, преграждающих Им дорогу в наш мир.
— Вы так молоды, – произносит Чародей мягко, выдержав паузу почтительного и ужасающего осознания, – и всё же возглавляете других хранителей, если я не ошибся.
— Почётное и тяжёлое наследство. – Дева в алом улыбается, но веселья в улыбке – ни капли. – Это долгая история.
— Мы не торопимся. Мне хотелось бы узнать о вашем народе побольше. Как и о тех, с кем вы боретесь.
В её молчании – свинцовое небо перед грозой, тишина леса, в глуби которого затаилось перед охотой то, чего лучше не слышать. И всё же она размыкает губы, зажав волчий клык в кулаке, и первые слова складываются в то, что я запомнила ещё одной мёртвой былью.
На сей раз – о девочке и волке.
* * *
Волк всегда дремлет внутри. И порой просыпается.
Бывают дни, когда голос его тих, едва слышен.
Бывают иные дни, – когда волк хочет сожрать тебя.
Волк всегда дремлет внутри. Но мы бережём мир от сил, что древнее и страшнее нас. Мы – больше чем стражи леса, мы – стражи рода людского.
И не нам бояться волков.
В день инициации мать впервые в жизни покрыла мои плечи красным плащом нашего рода. Знак сделки, что мы заключили когда-то; знак крови, которую мы проливаем с того дня и поныне.
Плащ был почти невесом, но давил на плечи всей тяжестью ноши, нести которую я готовилась целую жизнь.
— Твой путь лежит в обитель предков, – сказала мать, вручая мне плетёную корзинку с дарами, что предстоит преподнести Тем, Кто в Чаще. – Пройди через тьму, что таит лес, и вернись, чтобы сторожить тьму страшнее.
Я и без того знала всё, что она скажет. Так же как она знала, что я отвечу.
Жители деревни собираются на лесной опушке, чтобы отправить в чащу будущего бойца с Теми, Кто в Круге. Таков ритуал.
Я обвела взглядом сестёр, всех четырёх, по двое выстроившихся слева и справа от матери. В глазах младших – болотная тина зависти. В глазах старших, помнивших отца, как и я, – серая рябь тревоги.
— Уходит дитя, но вернётся Воин, – сказала я, покрыв голову красным капюшоном, и повернулась к лесу с корзинкой в руках.
— Уходит дитя, но вернётся Воин, – повторили чужие голоса.
Эхо этого прощания ещё звучало под деревьями, когда я делала первый шаг между ними. Стоило сделать второй, и лес поглотил все звуки, оставляя меня в клетке лиственного шелеста.
Я не оборачивалась. С момента, как ступаешь на Тропу, это запрещено.
Я шла вперёд: корзинка – в одной руке, копьё – в другой.
Деревья, скрюченные, как пальцы стариков, ждали впереди, плыли мимо. Листья, будто выточенные из халцедона, поглощали свет, не позволяя ни капле его пролиться на широкую глиняную ленту под моими ногами.
— Так ты всё же решилась.
Голос тёплым мехом огладил слух, отозвался дрожью в теле и неровной дробью сбившихся шагов.
Я не обернулась, и ты поравнялся со мной.
— Ты не можешь быть здесь, – сказала я, не глядя на тебя, лишь краем глаза отмечая тёмную гриву кудрей, абрис лица, которое некогда я изучила взглядом лучше собственного, плащ из волчьей шкуры, без которого тебя почти не видели.
— Ради тебя – куда угодно.
Я делала шаг за шагом, дальше по тропе. Ты шёл рядом, серый и тихий – хищник на охоте.
— Зачем ты делаешь это?
Я не должна была тебе отвечать. Но не могла не ответить.
Слишком давно мы перебрасывались словом в последний раз.
— Ты же знаешь. Я не могу иначе.
— Кажется, у тебя были иные мысли на этот счёт. Ты не единственное дитя своей матери. Ты можешь оставить это бремя другим. Хочешь кончить как твой отец?
Я всё же остановилась – и закрыла глаза, успокаиваясь дыханием, как меня учили:
— Уйди.
Плечом я ощутила касание твоих пальцев, щекой – как ты приблизил лицо к моему. И прежде чем ты ушёл, уха коснулся шёпот:
— Я буду недалеко.
Когда я разомкнула ресницы, вокруг оставалась только чаща.
Меня готовили к проходу по Тропе с малых лет.
Когда маленькой я забиралась к родителям на колени, вместо детских сказок мне рассказывали о Тех, Кто в Круге. О древних богах и тёмных тварях за гранью нашей реальности. О безумцах, которые ждут их пришествия, что принесёт гибель всего. О тонких местах в ткани мира, где грань уязвимее всего – и где смертоносные боги могут пройти, если им не мешать.
«Давным-давно мы заключили сделку с Людьми Холмов, скрепив её кровью,– говорил отец, баюкая меня на руках, пока в очаге плясал огонь, а мать несла стражу. – Жизнь на их волшебных землях, таящих чудеса, дарующих долголетие. Возможность вкушать рождённое этими землями, не делаясь их пленником, и ни в чём не знать нужды. Умение не теряться в их зачарованном лесу, не попадаться в его ловушки, отличать его мороки от настоящих плодов. Оружие из звёздного камня, что не смастерить людям. А взамен мы сторожим Круг и Тех, Кто в Нём, грозящих гибелью всему живому, ведь Дивный Народ слабеет, едва ощутив исходящую от них скверну. Мы несём стражу из года в год, из века в век. Этой цели служим мы с твоей матерью. Этой цели служили наши матери и отцы. Этой цели послужишь ты, как наша наследница, как старшая дочь Вождей».
«Однажды ты пройдёшь по Тропе самой тёмной чащи,– говорила мать, когда отец сменял её на посту.– Ты отправишься в единственное место нашего леса, чьи чары нам неподвластны. Оно будет страшить и искушать тебя, но это малая часть того, на что способны Те, Кто в Круге. И каждый, кто будет бороться с Ними, должен пройти по Тропе. Лишь если её угрозы тебе по силам, ты готов встать рядом с Кругом и услышать Тех, Кто в Нём».