Opus 2

— Эта история с самого начала казалась мне подозрительной. Звёздная пыль, письма, дуэль.. не в стиле Уэрта, – пояснила Айрес великодушно. – Я давно заподозрила, что меня водят за нос. Полагала, что после нескольких дней разлуки Уэрт первым делом поспешит повидаться с тобой. Пользуясь его отсутствием, внесла в защиту замка небольшие коррективы, чтобы иметь возможность войти незамеченной. Велела Охране следить за ним. Решила сама нежданно нагрянуть в гости – на случай, если он пригласит тебя к себе. – Она снова качнула ногой; блеклый свет бликами скользнул по чёрной коже, обнимавшей её стопу, и высокому каблуку. – Честно говоря, не думала, что найду тебя так быстро. Надеялась, что застану его одного, и уйду, пока он не заметил. Но вышло иначе.

Злодеи любят всё объяснять, вспомнила Ева отстранённо. Чтобы ты понял, какие они изобретательные. Чтобы они могли в полной мере ощутить торжество, когда ты будешь валяться в грязи у их ног – моля о пощаде, осознавая всё величие их ума, всю грандиозность их планов.

Только вот при взгляде на Айрес тирин Тибель ей всё меньше верилось, что перед ней та злодейка, какой Ева её считала.

— Значит, Уэрт где-то прятал тебя, – сказала королева. – Тебя не было в замке, когда я туда приходила.. без него.

— И Эльен вам не помешал? – спросила Ева почти равнодушно.

— Он всего лишь призрак. Ему не дано чувствовать такие вещи. – Айрес вновь улыбнулась. Тонко, ускользающе, едва заметным движением кончиков губ. – Я взломала защиту снаружи. Потом прогулялась по замку невидимкой. На всякий случай.

Стало быть, про яйцо Гертруды спрашивать не стоит. Если Айрес до сих пор его не нашла – значит, и не найдёт.

Пока не узнает о нём.

— Что с Эльеном?

— Когда вас забирали, заламывал руки и плакал. – Это прозвучало даже иронично. – Полагаю, следит за замком, как обычно. Мне нет нужды его трогать. Заставлять Уэрта упокоить его было бы слишком жестоко: он проявлял лояльность роду, которому клялся служить, не более. Ещё есть вопросы?

— Есть. Почему я.. здесь?

Она хотела сказать «жива». Поправилась лишь в последний момент и, возможно, в итоге не совсем корректно сформулировала вопрос.

Но Айрес, конечно, поняла всё и так.

— Уэрт любит тебя. Если я просто тебя уничтожу, он меня возненавидит. По многим причинам это было бы совершенно излишне. Пока ты полезнее в качестве залога его покорности. – Щурясь, королева обняла колено переплетёнными ладонями. – Забавно. За него ты беспокоишься больше, чем за себя. Даже за его дворецкого беспокоишься больше, чем за себя.

— За себя, если честно, я вообще не беспокоюсь.

Наверное, это – последний её вопрос и осознание того, насколько он уместен – и являлось причиной Евиного спокойствия. А ещё чудовищная усталость: за минувшие дни она пережила слишком многое, чтобы эмоционировать ещё и теперь. В квартире у них стоял электрощиток, при чрезмерной нагрузке выбивавший пробки – мера предосторожности; видимо, у эмоций тоже есть свои пробки, и с появлением Айрес в замке Рейолей их вышибло напрочь.

По уму её, Евы, сейчас не должно существовать. Тот факт, что она всё ещё мыслит и говорит вместо того, чтобы валяться где-то кучкой пепла, уже позволял не вдаваться в панику.

— И не боишься меня?

— Вы и так меня убили. Боли я не чувствую, пытать меня не выйдет. Вы могли бы меня испепелить или аннигилировать как-нибудь иначе, но тогда я просто не очнулась бы. – Ход собственных мыслей Ева изложила так рассудочно, словно доказывала теорему у доски. – Судя по первой нашей встрече, вы не из тех людей, которые захотят поглумиться над врагом, прежде чем с ним покончить. Разве что после. Если вы не лжёте и с Уэртом действительно всё в порядке, беспокоиться особо не о чем. Но в ваших интересах скорее запугать меня, чем успокаивать, так что в этом плане я вам верю.

На сей раз улыбка королевы была благосклонной. И будто поощряющей. Смешно.. как бы Кейлус Тибель ни ненавидел свою сестру, у них наблюдалось немало общего. Интонации. Взгляд. Неуловимое сходство черт.

Изысканный аристократизм, сквозивший в каждом движении.

— Здравомыслящая. Воспитанная. Храбрая. Любящая, – резюмировала Айрес задумчивым перечислением. – Начинаю понимать, почему Уэрт выбрал тебя. – Она откинулась чуть назад – уже без улыбки. – Возможно, сложись всё иначе, я была бы даже рада видеть тебя рядом с ним.

Ева подумала, что могла бы сейчас снова призвать Люче. Если, конечно, Айрес ещё её не уничтожила (хотя вряд ли волшебный клинок можно так просто уничтожить). Могла бы снова попробовать нанести удар. Если, конечно, браслеты ей позволят. Но смысл? Сейчас она даже щит наколдовать не сможет. И просто передаст оружие в руки представителей Охраны, как только её обезоружат – так же элементарно и обидно, как в первый раз.

Все уроки вышли насмарку. Всё, чему её учили. Всё, к чему её готовили. Роль спасительницы Керфи оказалась ей не по плечу. Ей дали волшебный меч, ей дали волшебный дар, но на деле она осталась той же, кем пришла: Евой Нельской. Семнадцать лет, виолончелистка, студентка третьего курса музыкального колледжа.

Бесполезная, слабая, обычная девочка..

— Зачем ты пришла? – под глазами Айрес, неотрывно всматривавшейся в её лицо, лежали утомлённые тени. – Всё было так хорошо. Мне не приходилось причинять ему лишней боли. Не больше, чем любой родитель причиняет ребёнку – для его же блага. Теперь ты заставляешь меня делать то, чего он мне не простит.

— Он и без меня многого вам не простил, – пробормотала Ева, всё же потянувшись за одеждой, чтобы не чувствовать себя настолько беззащитной.

— Так было нужно. Он понимал, почему я сделала то, что сделала. Но ты.. – Айрес смотрела, как Ева, не поднимаясь, одевается: ей выдали длинную хлопковую рубашку, похожую на ночнушку. – Скажи, будь на его месте кто-то другой, ты бы так же кинулась в его объятия? Просто потому, что в его жилах течёт королевская кровь, просто потому, что он богат, красив и носит титул? Просто потому, что он может занять то место, которое теперь занимаю я?

Натянув рубашку на ноги, Ева подняла взгляд на женщину, сидевшую в противоположном конце её камеры, преграждая выход.