Плененные счастьем

Эпилог

Гудуик-холл, лето 1600 года

Солнце заливало зеленые лужайки Гудуик-холла, играло в струях фонтана, золотило верхушки старых дубов. Лето в этом году выдалось на славу - теплое, ласковое, словно сама природа благословляла этот день. День, когда семья снова собиралась вместе.

Тайен стоял в тени развесистого вяза, наблюдая за суетой праздника. Гости съезжались, кареты одна за другой подкатывали к парадному входу, слуги сновали с подносами, где-то играла музыка. Но он почти не замечал этого. Его взгляд был прикован к одному - к ней.

Джуния находилась в кругу женщин, смеялась чему-то, запрокинув голову. На ней было легкое платье цвета слоновой кости, волосы уложены в замысловатую прическу, и даже на расстоянии он видел, как сияют ее глаза. Десять лет прошло с тех пор, как она приплыла к нему на Сантьяго. Десять лет счастья, которое он и не мечтал обрести.

- Любуешься? - раздался насмешливый голос за спиной.

Тайен обернулся. Крис, Дуглас и Дункан стояли рядом, все с бокалами в руках.

- А ты нет? - усмехнулся Тайен, кивая на Роксану, которая как раз подходила к Джунии.

- Я каждый день любуюсь, - улыбнулся Крис. - Двенадцать лет прошло, а я все глаза мозолю.

Дуглас фыркнул:

- Десять лет, а ты все как мальчишка. Кэролайн вон тоже стоит с дамами, а я только и делаю, что на нее смотрю.

- Не жалуйся, - поддел Дункан. - Лучше скажи, кто этот всадник? Вон там, у ворот.

Все повернулись. От главных ворот к дому приближался всадник на гнедом коне. Он спешился, отдал поводья подбежавшему конюху и направился к крыльцу. Высокий, загорелый, с легкой сединой на висках, но все тот же - Круз.

- Не может быть, - выдохнул Тайен.

- Он! - Крис уже рванул с места.

Через минуту они окружили вернувшегося кузена, хлопали по плечам, обнимали.

- Круз! Черт возьми, где ты пропадал пять лет?!

- Жив, здоров... а мы уж думали...

Круз улыбался, но в глазах его была тень той боли, которую он носил в себе все эти годы.

- Потом расскажу, - сказал он. - Все потом. Сейчас - дайте на вас посмотреть.

Они отошли в сторону, к тому самому вязу, где только что стоял Тайен. Дункан шел чуть поодаль, но Круз заметил его и окликнул:

- Дункан! Иди сюда. Ты что, чужой?

Дункан подошел, и Круз обнял его так же крепко, как остальных.

- Рад видеть, кузен, - тихо сказал Дункан.

- Взаимно. - Круз отстранился, всмотрелся в его лицо. - Ты как?

- Держусь.

Они обменялись понимающими взглядами. Круз знал, чего стоил Дункану его брак, и уважал его за то, что тот нашел в себе силы вернуться в семью.

- Ну, рассказывайте, - сказал Круз, оглядывая кузенов. - Что тут без меня было?

- Все как всегда, - усмехнулся Крис. - Дети растут, жены становятся еще краше, мы стареем.

- А ты не стареешь, - заметил Дуглас. - Загорел, похудел. Где был?

- Везде понемногу. - Круз уклонился от прямого ответа. - Потом, ладно?

Он перевел взгляд туда, где под раскидистым дубом возилась куча детей. Высокий молодой человек с черными волосами - уже совсем взрослый Ричи - сидел на траве, а вокруг него прыгали четверо ребятишек. Две девочки постарше, одна помладше и совсем маленький мальчик.

- Это... - начал Круз, и голос его дрогнул.

- Да, - улыбнулся Тайен. - Твои племянники и племянницы. Тифени десять, Кэтлин девять, Джене семь, Огасту пять, а Остину два. И все - копия матери.

- И отца, - возразила подошедшая Джуния. Она улыбалась, глядя на брата. - Круз... ты вернулся.

- Вернулся, сестренка. - Он обнял ее, и в этом объятии было столько всего, что слова были не нужны.

В этот момент Дункан, бросив взгляд куда-то через плечо Круза, вдруг напрягся. По боковой аллее, ведущей к оранжерее, шла молодая женщина в светло-зеленом платье - та самая, с которой он не раз появлялся в свете в последние месяцы. Она обернулась, поймала его взгляд и улыбнулась, чуть заметно кивнув в сторону оранжереи.

Дункан вздохнул, виновато пожав плечами.

- Простите, кузены, - сказал он, - мне нужно отлучиться. Ненадолго.

Круз проследил за его взглядом и понимающе усмехнулся.

- Иди, - сказал он. - Мы тут постоим.

Дункан быстро зашагал по аллее, и через минуту они скрылись за поворотом.

Круз проводил его взглядом, потом повернулся к остальным.

- Все как всегда? - тихо спросил он.

- Все как всегда, - ответил Тайен, и в его голосе не было осуждения - только спокойное принятие.

Джуния, стоявшая рядом, взяла мужа под руку.

- Нам пора, - мягко сказала она, кивая в сторону дуба, где под присмотром Ричи играли дети. - Они заждались.

Тайен улыбнулся, глядя на нее, и в этом взгляде было столько тепла, что Круз невольно отвернулся, чувствуя себя лишним при таком проявлении чувств.

- Ладно, мы пойдем к своим, - сказал Тайен, поворачиваясь к Крузу. - А ты... ты заходи, Круз. Поговорим. Мы будем рады.

- Зайду, - пообещал Круз. - Обязательно зайду.

Тайен и Джуния, не разнимая рук, направились через лужайку туда, где под раскидистым дубом играли дети.

Ричи, которому уже исполнилось двадцать два, сидел на траве, окруженный малышней. Рядом с ним, на покрывале, расположилась десятилетняя Тифени - она с важным видом присматривала за младшими, но то и дело включалась в их игры. На коленях у Ричи устроилась семилетняя Джена, вцепившись в его рубашку, на плечах висела Кэтлин, девятилетняя егоза, а пятилетний Огаст дергал за ногу, требуя внимания. Рядом, в тени, в колыбельке, посапывал двухлетний Остин - самый младший.

- Ричи, Ричи, а прочитай стишок! - канючила Кэтлин.

- Лучше расскажи, как ты пиратов ловил! - требовал Огаст.

- А меня на ручки! - Джена тянула ручки.

Тифени, улыбнувшись, погладила сестру по голове:

- Дай Ричи передохнуть, он же не карусель.

Ричи рассмеялся, подхватил Джену на руки, другой рукой притянул Огаста и заговорщицки понизил голос:

- А хотите, расскажу, как мы с папой однажды акулу поймали?

- Хотим! - заорали дети.

Тайен остановился в нескольких шагах, наблюдая за этой картиной. Сердце его переполняла такая благодарность, такая любовь, что, казалось, еще немного - и оно разорвется.

Джуния подошла неслышно, встала рядом, взяла его под руку.

- Смотри на них, - прошептала она.

- Смотрю, - ответил он. - Не могу насмотреться.

Ричи тем временем увлекся рассказом, жестикулировал, изображал акулу, дети визжали от восторга. Даже Остин проснулся и теперь таращился на старшего брата синими, такими же, как у отца, глазами.

- Помнишь, - тихо сказала Джуния, - ты обещал мне много детей?