Север и юг

На дне серебряной чаши ещё плескалось немного крови. Мирцит смешался с ней так охотно, точно имел собственную волю; получившийся состав был даже более текучим, подвижным, чем отдельные его части, и то размазывался тончайшим слоем по серебру, то собирался упругим, глянцевитым шаром.

Если же хорошенько сосредоточиться на нём, то он начинал слушаться каждой мысли.

«Жаль, Рейны нет рядом, – подумал Алар, с трудом подавив дрожь предвкушения. – Хороший бы вышел урок – о том, что в крови киморта уже заключено стремление: владеть целым миром, проникать всюду, познавать бесконечно.. И созидать. Источник нашей силы – не морт, нет, а эта страсть».

На долю мгновения он будто бы слился воедино со своим спутником – видел и его, огромного и призрачного, и себя. Морт вокруг сгустилась уже настолько, что стала влиять на реальный мир; задул вдруг ледяной ветер, потемнело, хотя небо оставалось ясным. Городской голова неосознанно съёжился, обхватывая себя руками, точно пытался сделаться меньше, а кое-кто из зевак и вовсе плюхнулся на землю, ловя воздух ртом.

«Так, силы достаточно собралось – пора, пожалуй, заканчивать».

Приподняв посох, Алар зацепил морт, как атласную ленту, и направил в чашу, где плескалась смесь из крови и мирцита, а затем, вложив намерение, погнал дальше, дальше, к статуе, губы у которой сейчас точно изгибались в улыбке, затем по трубам, вглубь земли, пока всё это не достигло разрыва в канале.

Оставалось самое трудное – воплотить образ.

Та огромная мощь, которая до сих пор витала над площадью, послушно перетекла к разрыву, продолжая уплотняться. Алар зажмурился, ясно представляя себе, что должно получиться – целые капсулы, наполненные мирцитом, более прочные, чем раньше; восстановленные каналы; злосчастный валун в водоносном слое, раздробленный на частицы мельче песка.. и оживший источник.

А когда образы точно отпечатались у него под веками – отпустил морт, сжатую, как пружина.

Город и впрямь содрогнулся до основания. Но это не было похоже на землетрясение, скорей напоминало взрыв на глубине. А потом оттуда же, из недр, донёсся низкий, вибрирующий гул. Он становился громче, ближе, и кто-то даже испуганно повалился на брусчатку, закрывая макушку руками.

..и вдруг оборвался, точно лопнувшая струна, а ввысь фонтаном взмыла вода, с шипением и фырканьем, как зверь, вырвавшийся на свободу.

Каменная Брайна теперь указывала мечом вверх. Обильный поток рассыпался мельчайшими каплями, и на солнечном свету в них проступала радуга.

— Неужто и впрямь получилось? – прошептал городской голова, распрямляясь. И расхохотался, как мальчишка, разом сбросив лет пятьдесят: – Вода! В Беру вернулась вода!

На радостях он похлопал Алара по плечу; тот покачнулся, но устоял. Когда спутник вернулся к своему обычному состоянию, то накатила дурнота – сил пришлось потратить немало. Но, в отличие от прошлых попыток, каждая из которых выматывала настолько, что грозила стать последней, эту можно было назвать почти успешной.

Из потерь – только боль в пульсирующем порезе на ладони да голод.

«Можно сказать, легко отделался».

— Ну, не подвёл, странник, осилил, – продолжал нахваливать его городской голова. – Вижу, что ты не только языком молоть умеешь! Что же, я от своих слов не отказываюсь. Проси, чего хочешь.

Зеваки, стоявшие в отдалении, оправились от испуга и стали подходить к фонтану. Кое-кто – боязливо, недоверчиво; другие сразу перегибались через бортик, стараясь зачерпнуть воду со дна. Дети прыгали по лужам и бросались камешками в радугу, парящую над статуей.. И всё-таки никто из них не обрадовался сильнее, чем управитель города, потому что он лучше прочих знал, чем могла бы грозить Бере летняя засуха.

— Для начала – вернёмся за стол, – усмехнулся Алар и распрямил плечи, опираясь на посох, чтобы скрыть усталость. – Что же до награды.. Серебряную чашу забирай, уважаемый, так и быть, а вот окулюс я себе оставлю, он мне в дороге пригодится. А ещё попрошу у тебя карту – и разговор. У меня много вопросов накопилось.

— Добро! – снова хлопнул его по плечу городской голова, заставляя пошатнуться. – И что ты всё заладил «уважаемый» да «уважаемый»? Зови меня Гаспером. Чай, ты меня и постарше будешь. А твоё-то имя как?

Он хотел отговориться обычаями эстр, но отчего-то сказал просто:

— Алар.

— Доброе имя! Ну, пойдём, пойдём, я пир закачу. Девок-то твоих позвать?

— Да пожалуй, только дружинников за ними отправлять не надо.

— За малую боишься, что напугают её?

— Уж скорей она их напугает..

Так, беседуя, они вернулись в дом.

Гаспер управлял Берой уже больше тридцати лет, пережил четверых наместников, кланялся двум лоргам; знал и голод, и войну, и эпидемии – чего только не повидал! Сам был сыном дружинника и тоже пошёл бы в дружину, да ноги подвели: рано стал прихрамывать, не мог подолгу ни стоять, ни ходить. Зато считал в уме хорошо, аккуратно вёл записи, на память не жаловался, вот и посадили смышлёного парня корпеть над учётными книгами. Очередной наместник взял его себе помощником, а затем, отправившись на поклон к лорге, оставил временно управлять городом.

— Он-то в стычке с хадарами голову сложил, так и не доехал до большой столицы, – рассказывал Гаспер. – А меня следующий наместник гнать не стал – налоги я собирал исправно, учёт вёл хорошо, дальше Беры не заглядывался. Так и повелось. Нынешний-то господин, Мирра, парень славный, да больно уж молодой. Досталось ему от старших братьев за смазливую рожу! Один Кальв к нему добр и был, даром что оглобля.

— Так у него ещё старшие братья были? – удивился Алар.

«Прежде их в разговорах никто не упоминал».

— Как не быть! Один другого хуже, – проворчал Гаспер, покачивая кубком. – Кто пьяница, кто развратник.. Все друг с другом пересобачились. А теперь и Мирра с Кальвом грызутся.

— Из-за власти?

— Ни один, ни второй в лорги не годится, – сказал городской голова как отрезал. – Но, если отец захочет сыновей рассорить, он им про наследство запоёт – слыхал такую поговорку? Ну да ладно. Полно об этом, странник. Бера – город торговый, вольный, а в иных местах за такие разговоры и головы лишиться можно.

«Значит, раскол от самого лорги идёт», – отметил Алар про себя, а вслух спросил о другом:

— И впрямь, что их обсуждать, мне до наместничьих дрязг дела нет. Ответь лучше, куда все киморты подевались?