Бей или умри

Но, разумеется, объяснять он начал гораздо раньше – на ходу и ментально. Речь его при этом звучала чётко, словно он вслух говорил.. Мне, к сожалению, далеко до такой безупречной концентрации, несмотря на большой прогресс как в телепатии, так и в эмпатии. Передавать мыслеобразы – пожалуйста, но создавать иллюзию разговора – это удел гораздо более сильных псиоников.

Впрочем, там и рассказывать-то особо не о чем было.

«Во-первых, Тейт предположил, что вы уже встречались с той женщиной прежде, – бодро излагал Эрнан, пока мы карабкались по склону к скоплению тонких ало-золотых деревьев, больше похожих на переросший тростник. – Совокупность особых примет убедила его в правильности догадки..»

— Что-что за совокупность? – не выдержала я. – Выражайся нормально.

Из-под ног у нас разбегались мелкие пушистые зверьки с десятком тонких гибких хвостов каждый, но Тейт не обращал на них ни малейшего внимания – значит, беспокоиться не о чем. Дядя начал потихоньку выдыхаться; я же подъёма не замечала, и это грело душу.

— Запах и движения, – коротко пояснил Тейт. – Можно внешность поменять и всё такое. Но про запах и движения люди забывают. А зря.

«Вот-вот, – подтвердил Эрнан и выругался вслух, оступившись. Я молча подставила ему локоть, предлагая опору. – Спасибо, Трикси. Н-да, надо мне заняться своей физической формой.. Он также предположил, что женщина будет отнюдь не рада, если то, при каких обстоятельствах вы встречались, станет известно широкой публике. Так что я оценил количество зрителей – и прямо перед началом поединка предложил ей честную сделку».

— Значит, примитивный шантаж? – развеселилась я.

Не похоже на него.

— Но-но! – Эрнан поучающе воздел палец к небу. – Шантаж – один из самых эффективных способов вести переговоры. А примитивный или сложный.. это уже зависит от конкретной ситуации. Можно по-разному действовать, знаешь ли.

Он запнулся, и я едва сумела удержать его от падения.

— Сдаюсь, сдаюсь, дядя. Так что за женщина была? – добавила я, понизив голос.

Вместо ответа Эрнан сбросил мне образ – знакомый, безусловно, знакомый, но дополненный столькими оттенками чувств, что почти неузнаваемый.

Под ногами – шёлково-нежная разноцветная трава. Чуть дальше – песок, сверкающий, как алмазная пыль. На одичалый пляж накатывают чёрно-синие волны; низко-низко над водой носятся длинноклювые птицы, перекликаясь тонкими голосами, а у линии прибоя выстроились древние деревья.

Но женщина рядом с ними, кажется, ещё древней.

Она как выветренный до дыр камень; её кожа сморщена, груба и темна, волосы бесцветны, глаза провалились и побелели, как у слепой; узлы суставов – как разбухшие орехи, ногти скрюченные и растресканные, как прошлогодние листья.

— Хозяйка долины, – выдохнула я. Перед глазами встало другое видение – прозрачно-серые глаза, похожие на гневное ледяное море, голубые локоны.. – Значит, она вернулась.

— Вроде того, – хмыкнул Тейт. – И она явно навестила созидающих совершенство. Лицо как новое.

— То есть она не хотела, чтобы о её прошлом узнали, – подхватил Эрнан. – Однако тут шантаж мог и не сработать. Она вполне могла подумать, что быстрее и надёжнее меня убить. И вот здесь мы подходим к «во-вторых», – и он обернулся к Тейту, точно предлагая ему продолжить.

Рыжий же легко взбежал на вершину, обгоняя нас на десяток шагов, и привалился спиной к деревцу в огненных цветах-колокольчиках с хищно распахнутыми лепестками.

— Эта, как её, Йонра, на самом деле по уши втрескалась в Оро-Ича, – безмятежно произнёс он, глядя в пространство. – Я ещё тогда понял. К мастеру не страшно вернуться изуродованной. А к любовнику – страшно. Тем более к бывшему.

— И поэтому, во‑вторых, я дал ей понять, что мастер Лагона рядом и наблюдает за нами, – спокойно признался дядя – и опустился прямо на землю. – Фух.. Давайте передохнём. Не могу больше. Н-да, пожалуй, я переоценил свои силы..

— В общем, ты даже не соврал, – продолжил Тейт. – Оро-Ич ведь наверняка следил за тобой. Ну, а если не следил, то потом появился. Он всегда выскакивает из какой-нибудь норы, когда все себя ведут так, будто он рядом. Нарочно, наверное. А может, привычка уже.

Если б не ситуация в целом, пожалуй, я бы рассмеялась. А так – жаль было эту Йонру, которая подвернулась двум хитрецам под горячую руку.

— Сама виновата, – прикрыл глаза Эрнан, подставляя лицо ветру. – Зачем пытаться убить или поработить такого прекрасного меня? И, да, я же не договорил, насчёт отбытия из Лагона. Помнишь, я упоминал уже, что шантаж – весьма эффективный способ достигнуть соглашения? Так вот, есть более надёжный, а, главное, безопасный метод – торг. Говорят, сторговаться можно даже с судьбой.. Словом, когда ты ушла, мы с моим, гм, новым, м-м, мастером Оро-Ичем, э-э.. Скажем так, пообщались по душам. И выяснилось, что у меня даже более гибкая психика и, кхм.. более широкие горизонты, чем он предполагал. – Эрнан явно что-то скрывал, потому что разум у него стал вдруг совершенно непроницаемым. – А раз шокировать и дезориентировать меня не выходит – надо договариваться. Мы заключили, так скажем, пакт: я доказываю свою состоятельность как дипломата высокого класса даже в этом мире, а Оро-Ич начинает рассматривать меня как полноценного союзника.

Тейт беззвучно затрясся, сползая вдоль деревца. Я со стоном уткнулась лицом в собственные колени. Ветер легкомысленно колыхал огненные цветы, а дядя Эрнан, по уши и по собственной инициативе влипший в неприятности, не менее легкомысленно созерцал пейзаж.

— Дядя.. – голос у меня позорно сорвался. – Но ты же понимаешь, что ты всё равно сейчас будешь делать именно то, что он задумал? Причём с самого начала задумал?

— Ну, естественно, – невозмутимо кивнул Эрнан и мечтательно улыбнулся. – Знаешь, Трикси, чем приключения отличаются от проблем? Исключительно твоей собственной точкой зрения. Проблемы тебе навязывают, а в приключения ты сама бросаешься с головой.. Хотя, разумеется, я сейчас в панике. И смиренно алчу твоей помощи. Дело в том, что по соглашению с Оро-Ичем, мне нужно отправиться на острова, отыскать там группу магов в определённом месте и сделать их союзниками Лагона. Как полагаешь, с чего лучше начать?

«Лучше вообще всё это не начинать», – пронеслось у меня в голове. Но вслух я, разумеется, этого не сказала.

Тейт хохотал, как чокнутый.

Шраховы хвосты жизнерадостно торчали из кустов.

Идиллия.