Бей или умри

Шекки издал клекочущий звук и загрёб мощной лапой землю вперемешку с каменной крошкой. Всё-таки потерял направление? Или слишком ослаб после безумного полёта?

Я глубоко вздохнула и прижалась лбом к его боку.

— Попробуй. Ты единственный, кто способен найти это рыжее недоразумение. Хотя бы возьми правильное направление. Можешь?

На мысленный образ, связанный с «направлением», Шекки отреагировал недвусмысленно – подцепил меня клювом, зашвырнул себе на спину, в седло, и спрыгнул со скалы. Сумка с почти полной флягой и значительной частью провизии так и осталась лежать под деревом – я и пискнуть не успела, а когда пришла в себя и продышалась, то мы были уже далеко.

Сегодня Шекки летел медленнее, ниже спускался к долинам. Сначала я нервничала, особенно когда пару раз заметила всего в полукилометре внизу каменные чаши, заполненные чем-то подозрительно синим. Но потом расслабилась – опасные места химера огибала по дуге, немного отклоняясь от маршрута. Я раскинула купол на четыре километра – так, чтобы и территорию побольше охватить, и суметь, если понадобится, мгновенно сконцентрировать силы в любой точке для атаки. Ресурсов на поддержание этого состояния полутранса уходило порядочно. Потому некоторое время я не обращала внимания на пейзажи, а когда наконец решила оглядеться, то заметила кое-что странное.

Далеко впереди по склону горы ползло облако. Удивительно разумно ползло – к одной из расщелин, испещрённых опасно синими пятнами, оно подобралось весьма близко, но вскоре отступило. А Шекки почти через час повторил его маршрут, немного покружив над скалами..

В общем-то, ничего необычного для Лагона – в местных горах тучки и не такие фокусы откалывают. Но Тейт-то путешествовал не один, а с командой какой-то дамочки, как её.. Саара Ан Локен, подмастерье некой Фарангет, так сказал Итасэ. А эта Фарангет, если не ошибаюсь, мастер из ложи низвергающих небо.

Я, конечно, могу заблуждаться, но вроде бы облака и прочие атмосферные явления – по их части?

Любопытно.

— Эй, приятель, – тронула я шею айра. – Попробуй-ка догнать вон то облако.

Шекки ненадолго завис на месте, точно примериваясь – и устремился в указанном направлении. Долины и скалы замелькали внизу с утроенной скоростью. Облако начало быстро приближаться. И не удивительно – раньше нам приходилось время от времени спускаться, искать след, возвращаться назад, кружить над долинами, а теперь мы летели по прямой. Лишь однажды пришлось отклониться от курса, огибая зловещую багровую гору, до самой вершины покрытую странными деревьями – толстые стволы, воздушные корни, чёрно-зелёные, стеклянно блестящие листья..

«Хокорны, что ли?» – подумала я, и тут вершина горы раскололась. На склон выплеснулась светящаяся ало-золотистая масса; Шекки зашипел и резко ушёл влево, огибая опасную скалу с наветренной стороны.

Я оглянулась; там, где протянулся язык лавы, деревья покрылись сияющими цветами.

Наконец мы вынырнули из-за горы. Шекки закружился, выискивая облако, а затем я чётко ощутила вдали знакомый разум. За пределами всех возможностей купола, но..

Это точно Тейт.

— Туда! – рявкнула я, впиваясь пальцами в перья.

Шекки полетел как выпущенная стрела. Когда облако попало в зону действия купола, я почувствовала сразу с десяток чужих сознаний; некоторые из них излучали откровенную враждебность и подозрительность. Те люди ощущали, что их кто-то преследует, но не могли разглядеть Шекки, чьи перья-чешуйки вновь сделались прозрачными – и я вместе с ним.

— Вниз!

Но химерическая птица больше и не нуждалась ни в командах, ни в подсказках.

Наверное, Тейт тоже что-то ощутил, потому что в последний момент он рванул из-под прикрытия облака по долине, к скалам. Я зацепила дымку по касательной – тут же вымокла насквозь и продрогла. Мы с Шекки рухнули в лес, обламывая мёртвые ветки, я скатилась с крыла химеры – и рванулась через чащу, не разбирая дороги.

— Да стой ты, рыжий придурок! Я тебя поймала!

Позади клубился синеватый туман, Шекки с хрустом ломал сучья. По лицу хлестали прутья, солнце обжигало светом то слева, то справа, плечо горело – кажется, оно было разодрано в кровь. Но я видела Тейта, чувствовала его совсем рядом.. и поэтому не заметила, как земля ушла из-под ног.

Обрыв? Склон?

Кажется, склон.

В щиколотке что-то противно хрустнуло. В больное колено врезался камень. Я вскрикнула – и кубарем покатилась вниз, хряснулась спиной о дерево и.. и.. и очутилась в чужих руках.

Сильных и жёстких.

Горячих.

Надёжных.

Тейт стоял у обрыва, прижимая меня к себе, как сказочную принцессу. Поперёк расщелины были перетянуты трепещущие, мохнатые канаты – чудовищная паутина; лес вверх по склону хрустел и стонал – похоже, Шекки то ли удирал от кого-то, то ли наоборот, азартно гонялся за кем-то. Ясное голубое небо постепенно заволакивала облачная дымка..

А я только и могла, что смотреть на Тейта, в его распахнутые глаза – одни зрачки, сплошная чернота – и ощущать дрожь в его руках.

Он очень хотел убежать, но это значило бы – выпустить меня.

— Поймала, – хрипло сказала я.

Рыжая бровь дёрнулась.

— Сама ты дура, – голос у Тейта был похлеще моего – осипший до шёпота. – Ты ничего не понимаешь. И зря пришла.

Наверное, это бы прозвучало убедительно.. Если бы у него не подрагивали губы, а радужки от ужаса не превратились в тонкие-тонкие синие ободки. И если бы он не цеплялся в мои плечи и бёдра до синяков.

— Не понимаю, – зачарованно согласилась я, на ощупь изучая его лицо кончиками пальцев – губы, скулы, непослушные пряди волос, прилипшие ко лбу. Ресницы у Тейта слиплись. – Я эмпат, но ничего не понимаю. Никаких псионических талантов не хватит, чтобы познать человека издалека. Поэтому будь рядом. И говори. Пожалуйста, говори.

Последние слова я прошептала ему в шею – и всё-таки разревелась. Потому что догнала, поймала – и ясно осознала, что не смогу удержать его, если он захочет уйти.

Пожалуйста, пожелай остаться со мной, Тейт.

Пожалуйста, пожелай.

— Трикси, у тебя руки.. обожжённые?

— Нашла твой венок.

— Он ядовитый был, ты, балда!

— Я догадывалась.

Маятник резонанса раскачивался между нами, но почему-то не задевал; нити связей, из милосердия разорванные Лао, срастались. Тейт не двигался с места, прижимая меня к себе; я ощущала, как прорастаю невидимыми корнями в него, а он – в меня. Не из-за дурацкой магии этого мира, нет..

Наверное, это и называется близость.

— Трикси?

— Мм?

— Посмотри.