Бей или умри

У него было очень приятное лицо человека, блистательно игнорирующего пошлый быт, но зато увлечённого чем-то непонятным, ужасно интересным. То ли молодой профессор, то ли вечный аспирант на полставки, завсегдатай библиотеки – их и им подобных, как бы они ни маскировались, выдаёт умный, слегка расфокусированный взгляд и искусанные губы. Я много таких уникумов перевидала в мамином институте – непрактичных исследователей тайн природы, мечтателей, кому вечно не достаётся грантов. От них Соула отличал только здоровый сёрфингистский загар, тренированное тело и пижонски подстриженные седые волосы, на висках покороче, на затылке подлиннее.

А ещё – он ощущался как провал в мире, некая абсолютная пустота. Действительно, телепат и эмпат, но гораздо сильнее Лиоры – и сильнее меня, причём значительно. Даже не пятая ступень, а шестая, может, ближе к дяде Эрнану.

Шрах, как же мы с Тейтом влипли..

В груди у меня начал разрастаться мерзкий очаг онемения – оцепенение от паники. Усилием воли я погасила неуместные эмоции; надеюсь, со стороны мгновение слабости осталось незамеченным.

— Подойди сюда, Орса, – вздохнул Соул и устало зажмурился, массируя переносицу. В уголках глаз обозначились морщины. – Сядь.

Девчонка послушалась беспрекословно – резво подбежала и плюхнулась перед ним на мох, подбирая под себя ноги. Соул не глядя приложил ей два пальца ко лбу и замер на несколько секунд. Потом его брови, комически взъерошенные и седые, дрогнули:

— И правда, до драки не дошло. Вот поразительно-то. Нотации тебе прочитали и без меня, так что расслабься. Ругать не буду.

— А вечером? – подозрительно осведомилась она и недоверчиво покосилась на меня: неужели такое странное беспокойное существо – и вдруг принесло ей, Орсе, удачу?

— И вечером не буду, – улыбнулся Соул снова. – Беги гулять.. А, нет, сначала принеси мне что-нибудь попить. И перекусить. Давай, быстрее.

Орса вздохнула, немного разочарованно – поняла, что на время переговоров взрослые дяди и тёти её выставляют, но спорить не стала. Она вприпрыжку спустилась с холма и нырнула в заросли ароматной травы. Соул проводил сестру взглядом и только тогда обернулся ко мне:

— Спасибо.

Честно говоря, я даже растерялась. Если он телепат, то наверняка считал ситуацию и должен был понять, что моих заслуг там нет.

— В общем, не за что.

— Есть, – спокойно ответил Соул и уткнулся в свиток, как ни в чём не бывало. – Если бы ты не вмешалась, то и тот громила с приятелями остался бы в стороне.. Ты присядь, присядь, разговор будет неприятный. Хочешь глотнуть шерги? Она, правда, холодная, но из той пиалы я почти не пил.

«Неприятный».. В горле мгновенно пересохло, и холодная шерга пришлась весьма кстати, пусть даже чужая и недопитая.

— Вы ведь знаете, кто я?

— Трикси Бланш из мастерской Ригуми Шаа, ученица в весьма затруднительном положении, формально всё ещё добыча Танеси Тейта, которого я завтра вызову на поединок и с большой долей вероятности убью, – рассеянно откликнулся Соул, прокручивая свиток. – Идиотская ситуация, на самом деле. Я не в восторге. Но, надеюсь, ты понимаешь, что я не буду ничего отменять только потому, что ты вытащила Орсу из неприятностей?

В ногах у меня появилась мерзкая слабость. Хорошо, что я сидела.

— Стыдно признаться, но я и не рассчитывала ни на какую выгоду.

— Поэтому мы и разговариваем, – склонил голову к плечу Соул и постучал себя по виску. – Я посмотрел глазами Орсы. У тех, кто ищет награды, не бывает такого отчаянного лица. Да и уже одно то, что ты сошлась с Тейтом характерами, очень о многом говорит.. Кстати, как ты относишься к древней поэзии? Эфанга одолжил мне десяток редких свитков из своей библиотеки. Хочешь, поделюсь? В каком-то смысле, это благодаря тебе я добрался до них.

Стало смешно. Я пригубила горькую шергу и отвернулась; внизу, у подножья холма, ветер полоскал мягкую, благоуханную траву, выжимая сладкий сок. Одежда у меня до сих пор не просохла и теперь слегка липла к телу.

— Только не говори.. те, что мастер Эфанга всучил вам взятку за участие в поединке.

— Купил меня с потрохами, уточняю, – так же отрешённо согласился Соул, шелестя свитком. – И можно на «ты», не напрягайся так. Подкупил, я пообещал разобраться с одним небольшим недоразумением, но завтра мне придётся вернуть аванс, потому что я суну собственному мастеру знатного фаркана за шиворот. Очень удачно, что ты пришла сама, иначе пришлось бы искать вас с Тейтом вечером, и тогда бы я точно не успел дочитать. Знаешь, Трикси, древняя поэзия вполне стоит того, чтобы убить за неё.

От неожиданности я всё-таки повернулась к нему – и уткнулась взглядом в серебристо-седую стриженую макушку. Соул, словно почувствовав мой взгляд, поскрёб голову пальцами и зябко передёрнул плечами.

— Боюсь, я не смогу оценить, – голос у меня прозвучал суховато.

Вся эта ситуация начинала меня нервировать. Непроницаемость Соула, его очевидная дружелюбность – и непреклонность в то же время, его непоколебимая уверенность в своих силах и в том, что он способен убить Тейта.. Головоломка рассыпалась на фрагменты.

Я ничего не понимала – вот что меня раздражало сильнее всего.

— Не сможешь, – согласился он легко. – Вообще я считаю, что поэзия, живопись и сложение историй – разновидности магии. Бродячий поэт с побережья воздействует на разумы так же легко, как и я, но его песни проникают глубже, чем мои самые сильные внушения. Что-то меняется в самом человеке, в сокровенной глубине, раз и навсегда, и никогда не знаешь, чем это потом отзовётся. Поэтому я считаю: всё, что может быть сказано о магии, может быть сказано и о поэзии. Или о живописи. Или о музыке. И магу стоит обращать внимание и на иные искусства. Эфанга со мной не согласен, однако он учитывает мою маленькую слабость и с удовольствием пользуется ей. Идиотская ситуация, – с чувством повторил он и наконец отложил свиток. – Так, хватит, что оттягивать-то..

Соул с сожалением свернул свиток и уселся напротив меня, подвернув ноги. Я заставила себя выпрямить спину и посмотреть прямо в тёмно-зелёные глаза:

— Ты говорил, что собираешься сунуть фаркана за шиворот мастеру Эфанге. И что завтра он отберёт у тебя свитки. Почему?

Он рассеянно прикусил губу, вздохнул – и потом вдруг мягко улыбнулся.