Страница 12 из 132
Резонанс.
Ох, мамочка и папочка, дядя Эрнан, дорогая Нэсс, заберите меня отсюда..
— Вижу, – произнёс кто-то красивым певучим голосом; звук шёл оттуда, где было особенно густое пятно зависти и злости.
У меня мурашки по спине пробежали. Но продолжить незнакомцу не позволили. Вдали кто-то вдруг с размаху врезался в толпу. Кто успел, тот сумел отступить в сторону.
Кто не успел, оказался на земле.
— Тейт, тварина ты рыжая! – гаркнул новоприбывший, расталкивая локтями последний, ближний ряд, и метнулся к нам чёрно-белой кометой. Он был высок и тощ, одет в белое трико с паутиной серых лент от бёдер до колена и в два чёрных «шарфа» – на голове и на плечах. От него разило восторгом, по большей части напускным. – Тейт, ты, дрянь изворотливая, я тебя обожаю!
Он разом обнял нас двоих и крепко стиснул. Рыжий загоготал, я с трудом выдохнула. Потом незнакомец отстранился и как следует дёрнул Тейта за ухо.
— Ты вообще думал, что делал? – дальше последовало какое-то малопонятное ругательство. Что-то насчёт совокупления с айрами в неблагоприятных условиях, вроде бы. – Но ты правда это сделал! Везучая тварь!
Тейт выпятил грудь:
— Это потому, что я самый..
— Балда! – Долговязый несильно стукнул его по лбу и улыбнулся: – Это потому, что ты дурак. А дураки так легко не дохнут.
Я наконец смогла рассмотреть незнакомца. Лицо у долговязого оказалось приятное, по моим меркам – даже красивое. Широкий лоб, светло-серые миндалевидные глаза, прямой нос, на нижней губе – два аккуратных симметричных шрама. Украшение, что ли? Портило его только почти полное отсутствие бровей, от которых остались два тёмных кругляша у переносицы.
— Я вообще не дохну, – немного обиженно откликнулся Тейт, но долго дуться не смог и тут же затараторил: – Кого я поймал! Смотри, это Трикси Бланш, – крутанул он меня, как куклу. – Красивая, да? Скажи, красивая? Моя добыча!
— Застолбил? – улыбнулся одними губами долговязый; в глубине сознания у него промелькнуло что-то неприятное, что-то..
Промелькнуло – и исчезло.
— И она по-нашему понимает, – добавил рыжий.
Я склонила голову к плечу, подтверждая. Его приятель, кажется, был раздосадован; по крайней мере, предпочёл бы, чтобы экспрессивный пассаж насчёт айров прошёл мимо моих ушей.. а может, хотел скрыть и что-то ещё.
— Значит, Трикси Бланш, – задумчиво повторил он, слегка коверкая имя. У Тейта в своё время получилось ловчее. – Я Кагечи Ро, друг Тейта. Выходит, ты приняла его?
— А вот это ещё не решено, – вмешался тот, первый, сладкоголосый, выступая из толпы. Ростом он был немного пониже Кагечи, но выглядел куда мощнее. «Шаровары» и безразмерная рубаха с целой горой из «шарфа» на плечах добавляли объёма. – Дуракам резонанс ни к чему. И вообще большой вопрос, осилит его ли худший ученик.
Тейт, остававшийся даже в самые опасные моменты погони весёлым и тёплым, разом заледенел и потемнел.
— Посмотрим, – тихо сказал он и, не глядя, пихнул меня в объятия к другу. – Ро, присмотри.
Дома мне никогда не нравились мужчины, предпочитающие яркие цвета. Может, потому что у нас не принято в повседневных случаях одеваться слишком броско, это воспринимается.. как отклонение, наверное. А круглолицый громила с белыми волосами, который стоял напротив Тейта, был облачён как раз в кислотно-жёлтое – того оттенка, на который и смотреть-то больно. Тёмно-красный шарф-накидка на этом фоне выглядел как запёкшаяся кровь.
— Посмотрим, – охотно повторил громила и улыбнулся, показав кончики зубов. Кажется, подточенных.
Шрах, возможно, стоило остаться в пещере..
Толпа раздалась, образуя широкий круг. Кагечи Ро изобретательно выругался – «выжженная долина между ушей» как метафора глупости прозвучала особенно выразительно – и потащил меня к самой кромке, вплотную к какому-то строению, потом заставил сесть и наклонить голову.
— Не вставай, я прикрою, – прошептал он, не отводя глаз от напряжённой фигуры Тейта, который в своём чёрном костюме сейчас походил на обугленную спичку с язычком пламени. – Дурак, идиот, что же ты делаешь-то..
— У Тейта проблема? – насторожилась я. Эмпатический купол опять сжался – сказывались общая усталость, голод и перенапряжение.
— У Боззы проблема, – отрицательно вздёрнул подбородок Кагечи Ро. – И у нас. У всех. У Тейта – как следствие.
— Он вроде бы сильный, – произнесла я, вспомнив драку со свободными.
Выражение лица у Кагечи стало совсем кислым. И эмоции – тоже, неподдельно и искренне, без всякого двойного дна.
— Сильный-то сильный. Но редкий придурок.
Я так и не поняла, кто начал первым. Вокруг здоровяка Боззы заструился жутковатый пронзительно-жёлтый туман, но в ту же секунду Тейт вытянул руку и резко сжал пальцы в кулак.
Раздался взрыв.
Бабахнуло так громко и заискрило столь ярко, что на мгновение отказали и зрение, и слух. Потом до меня дошло, что вокруг нас с Кагечи Ро появилась тонкая дрожащая плёнка вроде мыльного пузыря, которая отсекала все опасности.. в том числе огненный хаос, который устроил рыжий. А когда схлынули пламя и дым, то на месте ровной белой площадки остался оплавленный кратер – и кочка там, где раньше стоял Бозза. Его я узнала только по клубам жёлтого тумана, выполняющего, видимо, те же защитные функции, что и плёнка у Кагечи Ро.
Эмпатический купол, к счастью, не могло заблокировать ни то, ни другое.
— Ты спятил?! – заорал Бозза, пытаясь подняться. Тёмно-красная накидка обгорела до черноты. Из носа капала кровь. – Ты рехнулся, такое творить?!
Для меня это выглядело так, будто он молча открывал и закрывал рот, но мысли доносились достаточно ясно.
— Не-а, – безмятежно ответил Тейт сверху. Совершив дикий прыжок, он соскочил с ближайшего дома-гриба прямо к противнику и поставил ему ногу на горло. – Я по-другому не умею, ты же знаешь. Сдавайся.
— Но мастер Оро-Ич запретил тебе использовать свою.. – он осёкся.
От него веяло недоверием и ужасом. Рыжий виновато почесал в затылке:
— Говорю же, я не умею слабее. Я же дурак. Худший ученик, – сказал он и улыбнулся, показав слишком много зубов. Те из свидетелей, кто оставался на ногах, прыснули в стороны, разбегаясь. – Не умею по-другому. Ну что, повторим? Могу дать тебе фору в одно заклинание. Но ты же знаешь – если я устою..
— Да пошёл ты! – взвыл Бозза, извернулся, взмыл в воздух, теряя шарф на лету, и рванул с разрушенной площадки быстрее ракеты.