Страница 3 из 57
Стены коридора были украшены картинами и гобеленами, на которых изображены сцены из истории семьи, а также портреты предков. Пол покрыт мягким ковром, который приглушал шаги и добавлял уюта.
Коридор освещали большие окна, пропускавшие солнечные лучи, и изящные люстры, дававшие мягкий и равномерный свет. Но как бы ни был прекрасен данный дом, голод, как говорится, не тётка. Голод — дядька!
А декана, как назло, нигде не было видно, а куда идти, я не знала.
«Сам сказал, что будет ждать. И где же он? Тоже мне, кавалер чешуйчатый!» — ругалась я про себя.
Желудок вновь свело спазмами от голода. Решила не дожидаться Змея Горыныча и самостоятельно найти столовую. Уж очень хотелось мне кушать. Не успела я сделать и пары шагов, как моего локтя коснулись мужские пальцы. Я вздрогнула от неожиданности.
— Анжелика, вы куда?
— В столовую, — и ткнула всё ещё дрожащим от испуга пальцем в коридор, куда я только что направлялась.
— Чтобы попасть в столовую, необходимо идти туда, — и преподаватель указал в противоположную сторону.
— Извините, пожалуйста, я ж не знала.
— Вам не за что извиняться. Я всё прекрасно понимаю. Ничего страшного, потом освоитесь. — Он смотрел на меня и так странно улыбался. Загадочно — по-маньячному…
— Змей Горыныч, опять перешли на вы, — укоризненно покачала головой.
Мне же было странно и непривычно видеть рядом с собой улыбающегося преподавателя. Наверняка ему тоже многое в новинку. И я, свалившаяся как снег на голову, возможно, была обузой.
Посмотрела на идущего рядом со мной красивого мужчину. Как назло, вспомнила, как по нему сохли девчонки с других факультетов. В памяти всплыли истории, в которых красивый преподаватель заигрывает с молодыми адептками и пользуется своим служебным положением. Вот, опять. Потеряла бдительность. Нехорошо, Анжелика, нехорошо. Нельзя расслабляться. Опять посмотрела на своего декана. Но мой ведь не такой. Наверное. Батюшки, да я ревную! Вот даю. Сама себя одёрнула и вымела дурные мысли из своей затуманенной головы.
Я боялась что-то говорить, чтобы не разрушить то хрупкое перемирие, которое возникло между нами. Взяла этого галантного мужчину под локоть, и мы, никуда не спеша, пошли по красивому коридору в сторону столового зала, чтобы я, наконец, смогла утолить свой нечеловеческий голод.
Комната, в которую мы пришли, была небольшой и очень милой. Стол, накрытый на двоих, стоял у открытого окна. Сад, видимый из окна, представлял собой райский уголок, где природа и искусство очень гармонично сочетаются. Разнообразные ароматы наполнили воздух столовой, создавая неповторимую атмосферу.
Я не ела, а проглатывала все блюда, которые стояли передо мной. Но всё же успевала отмечать про себя мастерство повара. В жизни ещё не была такой голодной.
«Это потому что ты переродилась и потратила слишком много энергии», — Арминг вновь решил меня проконсультировать во время обеда.
«Благодарю за информацию. А я уж было подумала, что с таким питанием я скоро превращусь в мячик и буду кататься по комнатам и коридорам этого прекрасного замка», — так же мысленно ответила дракону.
— Анжелика, ты сейчас общалась с Армингом? — мужчина, сидящий напротив, внимательно посмотрел на меня.
— Да. А как ты догадался?
— Когда он начинает говорить с тобой, то ставит мысленный заслон, и я перестаю слышать его мысли.
— А разве вы с ним не одно целое? — мне до сих пор были непонятны тонкости слияния человеческого сознания с сознанием дракона.
— И да и нет. — Я посмотрела на него с интересом, ожидания продолжения. — Понимаешь, слияние с драконом происходит после двадцати одного года, затем в течение двух-трёх месяцев мы учимся общаться и уживаться в одном теле с другим сознанием.
— Получается, тело одно, но сознаний два? — заинтересованно уточнила я.
— Можно и так сказать. — Змей Горыныч отвёл взгляд от моего лица и стал рассматривать пейзаж за окном. — Всё немного сложнее. Мы учимся слышать мысли друг друга, взаимно понимать чужие чувства и эмоции.
— Но ведь вы с Армингом уже были единым организмом, — я задавала уточняющие вопросы, чтобы самой лучше понимать сложившуюся ситуацию. — Расскажи мне, пожалуйста, вашу историю.
Взгляд Змея Горыныча стал стеклянным. Знаете, так бывает, когда человек погружается в себя, закапывается в свои воспоминания.
— Хорошо, но потом ты мне расскажешь свою историю. — Он посмотрел в мою пустую тарелку и протянул мне руку. — Предлагаю прогуляться по парку, который благодаря тебе и Армингу украшает территорию замка.
Я с удовольствием положила свою руку в раскрытую ладонь. Когда наши пальцы соприкоснулись, что-то странное произошло с моим организмом.
На какие-то доли секунды я застыла с выражением недоумения на лице и, вероятно, пыталась сообразить, кто находится передо мной. Если бы мог стоящий напротив меня декан представить себе, какие водопады чувств, ураганы желаний и лавины образов проносились в моей голове в тот момент, когда он находится рядом со мной. Когда он касается меня или слишком пристально смотрит, я теряю связь с реальностью. Но он не мог читать мои мысли, поэтому галантным движением своей руки переместил мою ладонь на свой локоть. Не разрывая зрительного контакта со мной, поправил выбившуюся прядь волос.
— Анжелика, ты, конечно, прекрасна в любом виде, но гулять по парку в халате и ночной рубашке, мне кажется, не совсем уместно. Как ты считаешь?
Смотрел на меня и улыбался. Странный он всё-таки. Да и я для себя ещё не решила, какой он мне нравится больше: строгий или вот такой, постоянно улыбающийся.
С трудом оторвавшись от созерцания его лица, перевела взгляд на свою одежду.
— Да, ты прав. Мне, действительно, стоит переодеться. Но я не вспомню дорогу в свою комнату, — и тут же обратилась к нему с просьбой: — Может, у тебя есть тот волшебный порошок, который помогает запомнить дорогу.
— Нет, нет у меня такого порошка. — Мужчина на миг остановился и пристальным цепким взглядом осмотрел моё лицо. — А ты откуда про него знаешь?
Я решила, что отношения не стоит строить на лжи. Мне нечего скрывать. Тем более от своего «жениха».
— Пойдём, я по дороге расскажу.
И я рассказала, как не могла вначале запомнить, где какие кабинеты в Академии находятся и как моя сестра Василиса выручила меня в этой ситуации. После упоминания Василисы моё благодушное настроение испарилось, словно его и не было. Декан, заметив перемены в моём состоянии, решил выяснить, в чём дело.