Страница 24 из 57
Глава 9. Странная вещь — сердце, как легко его взволновать!
Сила меча зависит не от меча, а от воина.
Исмаил Первый
Первое, что я увидела, — уставший шоколадные глаза Змея Горыныча.
— Ты пришёл? — шёпотом, боясь спугнуть фантом моего декана, произнесли мои потрескавшиеся губы.
— Пришёл.
— Прости меня. Я понимаю, что должна была сказать это давно, но…
Мной внезапно овладел кашель, и вся комната перед глазами закружилась, и мне показалось, что я лечу куда-то в пропасть.
— Не стоит так переживать, — Змей Горыныч ободряюще похлопал меня по руке.
— У нас с Агнием, кхе-кхе, — опять кашель, — ничего не было.
— Я знаю, — спокойным серьёзным тоном проговорил декан, словно мы обсуждали вчерашний дождь.
— Как? Кто тебе рассказал? — я растерянно хлопала речницами.
— Агний.
— Давно?
— Почти сразу.
— Ах ты! Да как вы? — я не могла подобрать слова, чтобы выразить своё негодование.
Оказывается, этот ползучий знатный чешуйчатый всё знал, а я мучилась, переживала. Вот же гадёныш!
«Истинное его имя, что я произнесла при первой встрече с ним!» — промелькнула у меня в голове мысль.
«А как ты его назвала?» — ментально среагировал Арминг.
— Змеёй подколодной, — на рефлексе вслух ответила я.
«Правильно подметила», — бархатисто рассмеялся Арминг.
В этот момент до меня дошло, что и мой любимый дракон со мной разговаривает.
— Прости нас, малышка, — шероховатые ладони гладили меня по голове, а я тонула в шоколаде глаз напротив. — Не злись, Анжелика!
Мой Истинный окутал меня покоем уверенности, что всё наладится и в наших сердцах поселится мир.
«Если бы ты знала, как этого, якобы светлого, разрывало от ревности, когда он видел вас с Агнием! — Арминг сдал декана. — В такие моменты он был готов спустить наш план кое-кому под хвост!»
— Мне сейчас Арминг здесь кое-что нашептал, — я вопросительно рассматривала внезапно ставшего пунцовым Змея Горыныча. — Не хотите посвятить меня в подробности вашего великого плана?
Преподаватель, выждав несколько минут, поведал мне о тайном плане, который был придуман Василисой и её огненным коллегой. Тоже мне, Эркюль Пуаро и Агата Кристи! Они решили вывести убийцу, что орудовал в Академии на чистую воду.
— Мы решили оградить тебя от меня, — подвёл итог своему рассказу Змей Горыныч. — Решили ловить, так сказать, на живца.
— И как оно? Всё удалось? Результат оправдал переживания? Терзания? — съязвила я.
— Нет, конечно! Не оправдал ничего, — послышалось со стороны. — Ничегошеньки они не узнали, горе-сыщики!
Шанти сидела на кресле и в присущей ей манере ёрничала.
— Мужчина действует, реализуется в поступках, женщина всматривается в себя, в свою природу — и так создаёт свою личность, — Шанти критически осмотрела моего жениха. — Мужчина и женщина — это две разные цивилизации, два разных отношения к жизни. Твой дракон не думал о твоих чувствах, ведь это не имеет значения. Правда, Змей Горыныч? Ведь главное — поймать, найти, уничтожить! Стражи, что с них взять⁈
Моя росомаха отчитывала декана Огненного факультета! Это что-то новенькое! Я тоже хороша: увидела декана и напрочь забыла о своей спасительнице.
— Спасибо тебе большое, что вытянула из бассейна, — я всплеснула руками, и росомаха вмиг оказалась у меня на коленях. — Ты мой талисман!
— Я твой фамильяр, — рявкнула Шанти и гневно сверкнула глазами. — И этим всё сказано! Ты вот мне скажи, как ты доумилась пойти на магический турнир без оружия? Где твой магический меч?
— Мой меч? — я растерянно хлопала глазами. — У меня нет такого…
После этой фразы разгневанный взгляд Шанти начал прожигать пиджак декана Факультета огня.
— Вы выпустили… — мой милый пушистик закипал от ярости. — Я правильно понимаю, что вы выпустили последнего Феникса на арену магического турнира без магического оружия? Вы ошалели совсем со своими детективными замашками? Ну ладно она, — и росомаха ткнула пальцем в меня, — ещё ничего в этом не понимает, но вы, светило Академии! Да как вы могли?
Это был риторический вопрос. Шанти шипела на декана, а Змей Горыныч молчал, краснел, признавая правоту моего фамильяра. Моя спасительница отчитывала знатного жениха, а я наслаждалась этим мгновением и видом виноватого чешуйчатого. Да, нечасто такое увидишь.
— Хватит, — рявкнул пристыженный Змей Горыныч, когда Шанти перешла к лекции о том, как надо правильно ухаживать за такой важной персоной, как я. — Завтра купим ей меч! Только как она сделает его магическим? У неё ещё недостаточного для этого сил.
— Об этом я позабочусь, — и, бросив снисходительный взгляд, словно перед ней стоял не декан Магической Академии, а убогий с паперти, подвела черту Шанти. — Прямо сейчас и начну, а вы, будьте добры, пойдите вон и покиньте покои Анжелики.
Нежно поцеловав мою макушку, Змей Горыныч, сопровождаемым гневным сопением росомахи, вышел из комнаты. Не через дверь, естественно, а через портал.
— Ходят тут всякие, — ворчала Шанти, устраиваясь у меня в ногах. — Чего бы путного, а то просто шастает, туда-сюда! Хоть бы вкусняшки принёс какие, а? Тоже мне, жених нашёлся! Ни меча, ни конфет! Тьфу, непутёвый! Даром что это дракон!
— А ты чего на него взъелась? — я растерянно хлопала глазами.
— А ну его, — Шанти махнула рукой. — Я такая злющая на этого дракона! Пускай спасибо скажет, что впустила к тебе в комнату. Вот скажи мне, где он был, когда тебя в зачарованный бассейн скинули?
— Ещё раз спасибо тебе, моя дорогая, — я крепко прижала к груди Шанти. — Если бы не ты, то я бы не выплыла из этого бассейна.
— Вот и я про то же! — мой фамильяр, наконец, смогла выбраться на свободу из моих объятий. — Тоже мне жюри-шмыри! Почему не проверили? Почему допустили подобные оплошности? Это же надо, а? Зачарованный бассейн на магическом турнире!
Не успела я ответить на эту гневную тираду, как в комнату ураганом влетела Ария.
— Лика! Как я рада, что ты пришла в себя! — подруга принесла с собой в комнату аромат поздней осени, дождя и леса. — Как твоё самочувствие? Уже лучше? Мы так с Иваном перепугались!
И Ария за пару-тройку минут, в свойственной ей манере выдавать быстро всю информацию, рассказала нам о том, как Агний вышел победителем в финале турнира.
— Ты бы видела, Анжелика, как он сражался! Ох, как сражался твой жених!
Эльфийка мечтательно прижимала свои изящные ладони к груди. От того, как она нам рассказывала, у неё раскраснелись щёки, растрепались локоны, а глаза загорелись азартом.