Страница 56 из 197
Выровняв правый фланг, Алексей обернулся на холм. Тот пустовал – цесаревич не вернулся. Алексей поворотил назад.
Дым над полем сгустился до того, что он едва различал силуэты солдат, копошащихся у своих орудий. Прикрыв рукой правое ухо, Алексей спокойно пробирался меж снующих гатчинцев, высматривая новые промахи и недоработки. Походя поправил криво наведенное дуло пушки, наградил наводчика грозным взглядом и зашагал дальше.
Перешли к последнему маневру. Его тоже выполнили неплохо – цесаревич остался бы доволен. В дыму Алексей снова разглядел Александра с перемазанными сажей щеками: тот, сверкая глазами, забивал ядро в пушку. Нет, никакой он не белоручка и не баловень.. Но ядро, правда, забивает кривовато. Хотя, может, проблема в самих ядрах – удивительно, как даже в большой армии никто не удосужился подвести их под единый стандарт. Тогда не нужно было бы приноравливаться под каждое отдельное, да и меньше орудий бы портилось оттого, что ядро оказалось совсем не по стволу. Цесаревич давно уже одобрил идею подвести все под единую систему хотя бы здесь, осталось только найти время и людей. А Александра все-таки нужно поправить..
Точно услышав его мысли, тот обернулся. Солнечная улыбка озарила румяное лицо. Алексей стиснул зубы и демонстративно постучал себя по уху. Вышло даже слишком картинно – Александр прыснул. Вскинул руку, но даже со своего места Алексей видел, что ладонь прижата недостаточно плотно. Хорошо еще отошел на пару шагов.. Ну почему этот мальчишка так уверен в своей неуязвимости? Ничему жизнь не учит.
Хмурясь, Алексей зашагал к Александру. Нет, без сурового объяснения не обойтись. Что бы там ни говорили про «потешные полки» и «заигравшегося в солдатики» цесаревича, а военные учения – это не забава. Тут что угодно может случиться.
Завидев его приближение, Александр улыбнулся шире. Ну нет, второй раз за сегодня этот фокус не пройдет. Он должен..
Воздух разорвал чудовищный грохот.
Кто-то заорал.
Не чуя под собой ног, Алексей рванулся вперед, едва не сбив с ног бледного как смерть Котлубицкого. Тот держался за разорванный рукав – на зеленом сукне расплывалось темное пятно.
Александр, припав на одно колено, тряс головой. Его левая рука по-прежнему болталась у уха. Взгляд Алексея панически заметался. Задело его осколком разорвавшегося орудия? Нет, нет, непохоже..
Пушки в Гатчине взрывались редко – Алексей всех заставлял тщательно следить за состоянием орудий. Стоило обнаружиться намеку на порчу, пушка отправлялась в ремонт или списывалась. Скорее всего, проблема была в ядре, среди них некачественные попадались чаще. И конечно, Александр по неопытности не заметил бы, попорчено ли ядро, и если да, то как сильно.
«Я должен был приглядывать за ним внимательнее!»
Ладно, по крайней мере, не ранило.
Алексей подскочил к Александру. Позвал, перекрикивая суматоху и звон в ушах:
— Ваше высочество! – сам он руки от уха не отнимал, но грянуло так знатно, что проняло и его. – Вы в порядке?!
— Д-да, кажется, – у Александра от испуга сел голос. Еще бы – разрывом орудия можно и опытного вояку напугать. – Я только..
Он нахмурился и отнял руку от головы. У Алексея упало сердце. На пальцах Александра рдела кровь.
Он шагнул назад, оглянулся и рявкнул:
— Всем орудиям – прекратить огонь!
Зычный голос пронесся над полем. Выстрелы и так почти прекратились, а после окрика смолкли вовсе.
Алексей снова наклонился к Александру.
— Слышите что-нибудь левым ухом?
Александр неуверенно покачал головой. Снова посмотрел на испачканные кровью пальцы. Вскинул взгляд.
— Это.. Это ведь пройдет?
Алексей поджал губы. Он понимал, что такое разорванная барабанная перепонка, и знал артиллеристов, глухих или почти глухих на одну сторону. Иногда слух восстанавливался, а иногда..
Александр шагнул к нему и неуклюже покачнулся. Алексей подхватил его.
— Спокойно, – главное – говорить громко и уверенно. – Сейчас отведем вас во дворец и посмотрим, что скажет лекарь.
Александр благодарно оперся на его плечо, поджав меловые губы, еще пытавшиеся сложиться в подобие улыбки.
— Так я теперь смогу притворяться, что ничего не слышу, когда со мной будет пытаться заговорить Платон Зубов.. – проговорил он – конечно, громче, чем следовало.
Горло сдавило судорогой. Господи, ну разве неясно было, что с Александра глаз спускать нельзя? Как только он мог проявить такую беспечность? Как?
Но пришлось затолкать отчаяние поглубже. Сначала – лекарь.