Страница 9 из 78
— А в Магической Академии все преподаватели живут в здании?
— Да, преподаватели и студенты на постоянной основе находятся там же, где учатся и работают, — она что-то искала в шкафу. — Только студенты живут в общежитии, а педагоги — в Академии на своём этаже. А так как я — административный блок, то на этаже с педагогами мне неудобно находиться. А вот обитать рядом с моим рабочим местом — очень удобно. Особенно, когда разрываешься на два мира.
Василиса перебирала вещи в шкафу.
— Так. Это не подойдёт, это тоже, а вот это, пожалуй, самое то. Да, думаю, что будет отлично, — она достала из шкафа белую блузку и строгую юбку-карандаш, туфли на небольшом каблуке, классические лодочки. — Сейчас ты переоденешься во всё это, — она указала рукой на комплект одежды.
— Василиса, обычно такой фасон носишь ты, — я пыталась протестовать. — Мне и в своей одежде комфортно. Я не буду это надевать.
— Будешь. Благо у нас с тобой размер одежды приблизительно одинаковый. Поэтому сейчас ты наденешь мою блузку, юбку и мою обувь. В шортах ты не можешь пойти. Тем более, не можешь в таком виде появиться там, куда мы сейчас направляемся. Ванная комната справа.
Зашла в светлую просторную ванную комнату. Взглянув в зеркало, испугалась своего отражения. Наспех умылась и руками расчесала волосы.
— А куда мы сейчас направляемся? — ехидно спрашиваю у сестры, пока натягиваю на себе её одежду. — Как ты её носишь? Ужас! Всё сковывает!
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! — ответила мне Василиса. — Я тебе ещё раз повторяю. Всему своё время! Ты всё узнаешь, когда придёт время, — она опять включила преподавательский тон.
Спорить с ней в этом состоянии бесполезно. Всё равно ничего не узнаешь.
— Ты скоро или нет? — Васька звала меня из своего кабинета.
— Всё. Я готова, — не успев посмотреться в зеркало, выхожу из ванной комнаты.
— Наконец! — Василиса обернулась и заулыбалась. — Отлично выглядишь. Посмотри на себя, — и она повернула меня лицом к большому овальному зеркалу.
Я перевела свой взор к зеркалу и ахнула. В отражении напротив я едва узнала себя. В ванной комнате освещение было неярким, поэтому разглядеть все изменения, произошедшие со мной, толком и не смогла. Зато сейчас, при хорошем освещении всё смогла отлично рассмотреть.
Во-первых, светло-каштановые волосы стали огненно-медными, практически рыжими. Вот это да! Ещё они отросли, длина стала ниже ягодиц. А форма? Они стали волнистыми! Какая шикарная шевелюра у меня! Мне кажется, я даже немного похудела, а кожа стала более светлой.
— Боже! А я красавица! — не смогла сдержать восхищения.
— Да, переход на тебя положительно повлиял. Ты действительно стала выглядеть намного лучше. Я сейчас сделаю тебе элегантную причёску, и ты готова к выходу. Вот так, — она заколола мои обновлённые волосы очень быстро, но в то же время очень красиво. — А ну-ка, повернись.
Василиса задумчиво осмотрела меня со всех сторон:
— Да, я думаю, теперь можно двигаться дальше, — и она потянула меня в сторону ещё одной двери, которую я не сразу заметила. — Пошли. Сварог нам в помощь.
Сестра открыла эту большую таинственную дверь красивым ключом с завитушками.
Мы попали в какой-то длинный коридор. Мне сразу стало понятно, что это учебное заведение. Хоть своё я уже давно отучилась, спасибо той же Василисе, которая настаивала на моём образовании. Пока мы двигались куда-то очень быстрыми шагами, сестра давала мне указания.
— Я тебя прошу — молчи! Говорить буду в основном я. Твоя задача стоять, молчать, улыбаться.
— Василис, а почему? — начала было канючить я.
— Всему своё время. Я тебе потом всё объясню. Сейчас некогда. Что бы ты ни услышала, прошу, ничему не удивляйся. Поняла?
— Поняла. А почему мне нельзя будет удивляться?
— Всё потом, — одёрнула меня сестра.
— Я слышу слишком часто от тебя эту фразу в последнее время, — меня начинали злить её постоянные отговорки, что это за тайны такие, которые нельзя спокойно рассказать. — Ты говоришь какими-то загадочными фразами.
Что-то моя сестрица явно недоговаривает.
Пока мы неслись, как на пожар, по коридорам, я вертела головой в разные стороны. Всё было таким необычным и красивым. Тем более я понимала, что мы шли по зданию академии, расположенной в другой мире.
То, что мы не в нашем мире, тоже понятно сразу. Картины, которые висели на стенах, были живыми. И неважно, портрет это был или пейзаж. Портреты смотрели мне вслед, дамы на полотнах загадочно улыбались, мужчины стреляли глазками, пытаясь меня закадрить.
А какие необычные пейзажи были изображены! Если на картине было изображено море, то его волны бились о берег, а над морской гладью кружились чайки. Если это был луг, то на зелёной травке гуляли лошади, а молодые жеребята, резвясь, бегали друг за другом.
— Анжелика, ты там застряла, что ли? — прикрикнул Василиса.
А я действительно застряла около картины, где была изображена лесная полянка и избушка на курьих ножках.
— Вася, а почему картины выглядят так, словно они живые?
— Это не картины. Это своего рода двери, или как у нас их называют — порталы. А люди, что изображены на других — проводники к тайным проходам.
— Это та самая избушка, которая меня пропустила сюда? — пальцем указала на картину.
Мы остановились напротив полотна, на котором была изображена мрачная поляна с расположенной в центре загадочной двуногой избой.
— А, это? — Васька бегло окинула своим строгим взором картины с хихикающими дамами. — Да, дверь в этот мир. И пройти через неё могут только избранные. Избушка же взяла у тебя кровь? — я утвердительно кивнула. — Дверь поэтому и открылась. Значит ты — одна из избранных! — и она ткнула мне пальцем в грудь и потащила дальше по широкому коридору.
— Избранная? А для чего? — опять пыталась выведать информацию. Честное слово, Василиса как партизан!
Пока я пыталась разговорить сестру, мы подошли к очередному препятствию.
— Опять дверь? Тоже будет меня колоть? — я схватилась за свой указательный палец.
— Нет. Уже нет смысла. Тебя уже везде допустили, и твоя кровь есть в памяти нашего учебного заведения. Поэтому ты теперь просто подходишь, касаешься дверной ручки, и Академия тебя везде пропускает.
Василиса вставила ключ в замочную скважину, я осторожно прикоснулась к витиеватой ручке, и дверь со скрипом открылась, освободив тёмный проход.